img

Вячеслав Мащенко: "Мне пришлось участвовать в серьезных боях"


Москва - Ветеранские вести. В дни, когда Россия ведёт войну с поднявшими голову наследниками украинского нацизма, мы не должны забывать о не менее тяжелых испытаниях, выпавших на долю россиян. Война в Чечне - именно такое испытание, и герой данной публикации с честью выдержал его. Сегодняшнее интервью - с подполковником запаса Вячеславом Мащенко, ветераном обеих чеченских войн, участником боев в Грозном в январе 1995 года, где получил серьезное ранение, участником боев в Дагестане летом-осенью 1999 года, и Аргунского десанта декабря 1999 года.

- Давайте начнём с самого начала. Как для Вас началась первая чеченская война?

- К началу войны отслужил года два командиром минометной батареи 1-го мотострелкового батальона 693-го гвардейского мотострелкового полка. Участвовал в осетино-ингушском конфликте, но там большого боевого опыта получить не вышло - в основном стояли на блок-постах. Командиром батальона был знаменитый Хасан Бекович Калоев (примечание автора: ныне генерал-лейтенант, участник специальной операции в Сирии, первый заместитель начальника штаба ОДКБ). Командир полка - впоследстви печально известный командир 131 омсбр - Иван Савин, осенью ушедший в комбриги. Что могу сказать о нем, кстати? Ваня, как командир полка, мне нравился. Был очень энергичен, очень коммуникабельность, находил со всеми язык. Помню случай, как он отправил меня наблюдателем в Армению. В 92-м году армяне с азербайджанцами в очередной раз пытались помириться. Тогда в полку в караул ходили на усиление офицеры, потому что бойцы боялись, что их захватят, что и происходило, кстати, время от времени. И вот Савин Ваня забегает в караулку, и говорит что-то вроде: "Как, что у вас? Как ситуация? Нормально?" - "Нормально!" А мы сидим с товарищем, командиром противотанковой батареи, накатили немножко. "Слушайте, надо в Армению двоих отправить!" А мы были в таком состоянии, что готовы ехать куда угодно! "Да все хорошо, мы и поедем!" - "А! Ну тогда к девяти ко мне в кабинет". Пришли, где-то расписались. Очухались уже в Ереване. В сентябре Ваня ушёл на повышение, на должность встал его зам Василий Приземлин. Не скажу, что в полку произошли со сменой руководства какие-то изменения, промежуток между уходом Савина и началом войны - всего-то два месяца.

А  в ноябре меня вызвал к себе новый командир полка Приземлин, сообщивший, что мне предстоит идти со 2-м мотострелковым батальоном старшим офицером минометной батареи. "Но бойцы, учти, там практически не обучены!" Я решил, что такой расклад неверен, и предложил включить в состав 2 мсб мою батарею под моим же командованием, поскольку знал, что моя батарея подготовлена. Батарее придали два БТР-80 из 503 гв.мсп на усиление и два "Урала", поскольку решили, что штатные ГАЗ-66-е не подойдут ввиду серьезности предстоящей задачи. Приехали какие-то генералы, какие-то полковники, велели бойцов загрузить боеприпасами к стрелковому оружию да так, что боец и шевелиться не мог, попутно сообщив, что будут в Совете федерации добиваться нам льгот как и "афганцам". А мы даже не понимали, какие льготы, что происходит, когда войны как таковой нету!

2-й батальон, куда была придана моя батарея, при движении по территории Ингушетии представлял собой отряд обеспечения движения группировки "Запад". Задача отряда обеспечения - ехать на некотором удалении, вскрывать засады, уничтожать очаги сопротивления, по ходу движения выставлять по мере необходимости блок-посты. Проблемы, вставшие на территории этой республики в декабре 94-го при прохождении войск, общеизвестны, так что нам пришлось отстреливаться от местных. Вот так, с боями, подошли к Грозному. 31 декабря 1994 года полку предстояло штурмовать Карпинские высоты, с которых открывался весь город. На высотах стояла "духовская" артиллерия, шесть гаубиц Д-30 и шесть противотанковых МТ-12. День был яркий, солнечный. Батальон по заснеженному полю, как в кино  - растянувшись, продвинулась до самых высот, и втянулся в лощину перед ними. Больше всего мы боялись, что лощина заминирована. Но слава богу, минного поля не было, а мы оказались в "мертвой зоне" перед чеченскими позициями. В ситуации когда танки выкатываются в семи-десяти метрах от орудий ни один уважающий себя артиллерист уже не стреляет, просто разворачивается и - вперед, в тыл! Чеченские артиллеристы себя уважали, их позиции оказались безлюдны. Заняли окопы, блиндажи, в одном еще картошка жарилась на большом противне. Захожу, бойцы картошку вовсю едят! Все были голодные, как собаки. Я говорю: "А вдруг она отравлена?" Бойцы: "А хрен с ней! Сдохнем быстрее!" Вот так мы шутили.

А вот потом сделали глупость, развернув Д-30 и немного постреляв по городу. Зачем стреляли?! Куда?! Ни одной цели не было! Так, постреляли по застройкам. На совещении в 16-ть часов комполка В.Приземлин дал приказ спускаться в город. Отвечаем, что целый день войну воевали, боеприпасы на исходе и прочее. Но тем не менее двинулись. На въезде в город стояла бабка, старая уже такая, кусок хлеба держит: "Сынки, убивайте их всех!" В городе уже были разрушенные дома, а над городом, создавая сумрак, растягивалась плотная туча дыма от горящих нефтескважин. И из этой тучи выныривали СУ-25-е, нанося огонь по целям в городе. Первоначально остановились в частной застройке, где мои бойцы поймали каких-то двух местных в кожаных куртках с  пистолетами и удостоверениями МВД, и я еле успел спасти одного из них, велев, до разбирательства, посадить в подвал. Периодически с соседней улицы по нам бил гранатометчик, но попасть не мог. В целом, все было спокойно. В наступившей темноте позднего вечера получили приказ Приземлин о движении в центр.

При движении у меня подбили БТР. Бойцы выскочили из него, побежали вдоль высокого забора, я прикрыл их броней второго БТРа и продолжал двигаться по улице. Когда выехали в более-менее спокойное место, бойцы залезли на броню. И вот таким образом мы заехали в район сосредоточения подразделений группировки "Запад" - городской парк имени Ленина. Машины поставили буквой "П", чтобы можно было спрятаться от осколков, потому что снаряды там ухали постоянно. Калибр был крупный, явно 152-мм. Кто стрелял, откуда?! Когда учился в Академии, мой однокашник, служивший в 131-й бригаде, сказал, что, возможно, стреляли и они, поскольку " думали, что в этом районе наши погибают". Бойцы научились определять, откуда прилетают снаряды, где упадут просто на раз! Ну вот, значит, такая новогодняя ночь. По-моему, даже успели за встречу Нового года шампанского выпить. И вот тут прилетает снаряд, и разрывается под моим БТРом. Я как раз одного моего бойчишку успел отругать, Буслаева, чтоб не шлялся где попало. И вот его, залезающего в люк БТР, разорвало пополам, ноги упали внутрь, а туловище осталось снаружи. Одновременно получил тяжелое ранение Димка Мясоедов, замком артидивизиона, ему бочину вспороло, и командиру артидивизиона Титомирову оторвало ногу. (Примечание автора: гвардии майор Мясоедов Дмитрий Григорьевич и гвардии майор Титомиров Александр Борисович.) Димка почти сразу умер. Меня сбросило с БТРа, и первая мысль была: "Все, труба! Ногу оторвало!" Знаете, какие мысли были? "Какого хрена вижу лежащую невдалеке ногу в "берце", если на мне сапоги были!" Присмотрелся - нога на месте. И это была самая счастливая минута тогда! Пытаюсь встать, идти, и тут еще снаряд прилетает! Техника уже горит, в батарее куча раненых. К 7 января, как мне рассказывали, от батареи осталось из двадцати человек личного состава пятеро: четыре бойца и офицер. Из вооружения - один миномет.

В ресторане "Терек" был развернут перевязочный пункт. Не скажу, что это был госпиталь, именно перевязочный пункт, где оказывали неотложную помощь и отправляли на эвакуацию из города. Туда меня и утащили. В ресторане собрались все врачи, какие были. А надо сказать, что перед войной в каждую роту, в каждую батарею придали врача. Не санитара, а именно врача. В основном это были, конечно, "пиджаки"-двухгодичники. Насколько могли, оказывали помощь. В ресторане столы стояли для разделки продукции, и на них кого могли оперировали. Причем как оперировали? Вот как в бушлатах были - так и оперировали.

Под вечер 1 января была организована попытка вывезти из парка Ленина раненых. Раненых было много, очень много! Три раза пытались выехать. Три раза! И все время нарывались на кого-то. Битком набито было внутри БТР, и на броне масса народа. Я помню, когда внутри кто-то умирал, его вытаскивали, и сидевший сверху спускался на освободившееся место. Внутри мы пошевелиться не могли! При эвакуации подо мной умер лейтенант-медик, и его так и не смогли извлечь, а мне пришлось на нем лежать всю дорогу. Вывезли из города, на окраине развернут медсанбат, там пытались осколок из ноги извлечь, но не смогли. Потом - эвакуация во Владикавказ, в госпиталь. Хотели везти дальше, но мы с врачами договорились, и остались во Владике. А потом и вовсе переместились в медпункт родного полка, долечивались там. Помню одного лейтенанта-танкиста, он не мог сидеть, он не мог лежать, поскольку весь посечен осколками, и осколки постоянно выходили из тела. Мы лежим, а он все ходит... Ездили каждый день в госпиталь на перевязку. Вот так закончился для меня штурм Грозного, наверно даже и не начавшись. Лечился пол-года, выйдя на службу уже летом.

Не могу не рассказать вот что: в сентябре 94-го в санатории в Сочи пересекся с подполковником-вертолетчиком. Он был хиромантия, гадал по руке, и, значит, сидим у него, злоупотребляем, и он предложил погадать. Я согласился. "Давай руку!" Смотрит на ладонь. " Гляди сам: в конце года война будет." - "С кем? С чеченами?" О ситуации в Чечне были извещены, разумеется. "Этого не знаю, может и с чеченами". Замолчал. Потом жену позвал, ей мою ладонь показывает. Она: "Да говори уж!" Я тоже стал настаивать. Подполковник мне: "Будешь ранен в жизненно важный орган, будешь полгода лечиться, но все будет хорошо". Вот так мне нагадали и все сошлось. Иногда все-таки хиромантия правду говорит!

- 693-й полк продолжал оставаться на войне. Когда же состоялась Ваша следующая командировка?

- На следующий раз поехал в Чечню в феврале 96-го года вместе со своим 1-м батальоном, и первый грандиозный бой состоялся 22 февраля. Нам необходимо было выйти в тыл села Бамут, и нарвались на лагерь басмачей. А лагерь такой: палатки стоят, " Уралы" ездят, в общем всё классно устроено. В бою погиб комбат Эдуард Тиникашвили. Потом приезжал какой-то представитель правительства Ингушетии. Приехал, покрутился, уехал. А через месяц под Серноводском приехал этот же самый представитель правительства, меня узнал и говорит: "Да, ребята,  наделали вы дел!" Что ж такое, спрашиваю? "Там люди за черемшой пошли, а вы их обстреливали!" - "Подожди! Что это за граждане, которые за черемшой с ПТУРами ходят?" Он психанул, развернулся и ушел.

Довелось побывать, при движении в Шатой, на месте уничтожения колонны 245 мсп под Ярыш-Мардами. Это недели через две после боя. Техника сгоревшая по обочинам, все прочее в том же духе, но самое запомнившиеся - обугливавшийся и почерневший песок.

Из Чечни уехал 6 августа, когда басмачи захватывали Грозный, мне сообщили, что тяжело заболел отец. А когда вернулся, полк уже вывели и он стоял в ППД.

- Хотелось бы услышать о Вашем участии во второй войне! Как мне рассказали Вы встретили её в Дагестане, в Ботлихском районе?

- Мне пришлось поучаствовать в серьезных боях второй войны. А начал с Ботлиха, все верно. Сначала в качестве представителя штаба артиллерии СКВО находился на полевом пункте управления в Каспийске, куда отправляли в командировки на постоянной основе. В Каспийске размещался усиленный батальон 7-й воздушно-десантной дивизии, в стадии формирования находился батальон морской пехоты Каспийской флотилии, переведенный, кажется, из Астрахани, и потом развернутый в бригаду. Обстановка, сложившаяся вокруг Чечни, была, мягко говоря, не здоровая. Чтобы попасть в пункт управления приходилось, вылетев из Буденновск, Чечню облетать большими кругами. Вызывают нас и сообщают, что Басаев, Хаттаб  с ордой, зашли на территорию Дагестана и получен приказ срочно завтра с утра ехать в Ботлихский район. Чтобы с равнинной части Дагестана попасть в Ботлих необходимо проехать через двух с половиной километровый туннель. Либо, как вариант, через Хунзахский перевал. А прошла информация, что туннель, возможно, уже захвачен, и если колонна втянется, то в туннеле окажется в ловушке. Выехали четвертого или пятого августа, прибыли на место, соответственно, пятого или шестого числа, двигались через Хунзахский перевал вместе с батальоном десантников. По дороге всю технику десантники растеряли. Когда подъехали к Ботлиху басмачи уже взобрались на горы, и дорога последние сто метров простреливалась. Но ничего, почти все втянулись. Начали каждый день прибывать войска, подтягивались 135-я мотострелковая бригада. Каждый день с утра выходили к разведчикам, и начальник разведки Андрейнко показывал: "Смотри, вот эту гору взяли, вон ту, село Тандо, село Рахата". Ну Ботлих им взять не удалось. Дагестанцы, местное ополчение, конечно, молодцы, оказали активное сопротивление басмачам. Это была у меня первая такая приятная война, когда местное население воюет не против тебя, а за тебя. Дагестанцы на самом деле очень сильно обиделись. Говорили, что в "первую Чечню" поддерживали чеченцев,  и лечили, и помогали, а сейчас чеченцы пришли с оружием и диктуют, как должны жить дагестанцы. Помню,  установили на позиции автоматические минометы "Василек", и как раз пришел ко мне капитан местного РОВД сообщить разведданные. То есть приходили местные и показывали: там, там, там басмачи. Информацию получали от местного населения, так сказать, онлайн. И капитан говорит: "Видишь, в Тандо дом голубого цвета? Там 26 басмачей засели." Спрашиваю, откуда знаешь? "А это дом моего отца. Он сейчас ездил вещи забрать, и насчитал 26 боевиков в доме". Так слушай, говорю,я ж дом развалю! "Ничего! Потом отстроим заново!" Ну ладно, говорю, давай. А он стоит передо мной, в форменной рубашке, и спрашивает: а можно я из "Василька" буду стрелять? А "Василек" - машина специфическая, должен сказать, и либо ты умеешь ею управлять, либо не умеешь. Ну смотрю, он опытно кассету с минами зарядил, и давай стрелять. "Слушай, а ты с такой техникой хорошо знаком! Откуда?" А капитан отвечает: "Я в Афгане был командиром такого миномета".

Регулярно обстреливали аэродром в Ботлихе. Я сказал, если поставят ПТУРы на соседних горах, нам крышка. Предложили командарму Булгакову (Примечание автора: генерал-полковник В.Булгаков, заместитель командующего СКВО по чрезвычайным ситуациям.)  открыть огонь по горам. Он не разрешил, объяснив тем, что он встречается с прилетевшим генералом А.Квашниным (Примечание автора: генерал армии А.Квашнин (1946-2022) на тот момент состоял в должности начальника Оперативного штаба по управлению контртеррористической операции.) Квашнин в таком случае будет задавать вопросы. И через 15 минут боевики обстреливают аэродром. Есть даже "духовские" видео, как они запускают ПТУР. И выпущенная ракета прошла у меня над головой. Я стрелку не был виден, целил он в вертолет. Потом во время Аргунской операции зимой 1999-2000 годов Квашнин сказал, что, по его мнению, охотились именно за ним.

Второго сентября мне предложили пойти с батальоном 205 омсбр арткорректировщиком. Я удивился и спросил: "Я, конечно, готов, но что, на эту должность лейтенанты закончились?" Ответ был шикарный! "Они все отказались!" Шли всю ночь, и когда вышли я увидел под собой разместившего в низине  противника. Связь была закрытая, по спутнику наводил огонь систем залпового огня. Ситуация, конечно, была напряженная: ракеты летели в твою сторону, и падали, не долетев, вниз.

После отпуска в ноябре прибыл уже непосредственно на территорию Чечни. После вытеснения боевиков из Дагестана, в Чечни тогда набирала обороты вторая война. Наша группировка "Юг" двигалась с территории Ингушетии, плюс строили дорогу для движения техники. Строили два месяца по горам, сейчас ею погранцы активно пользуются.  Участвовал в Аргунской операции, как уже сказал закрывали Аргунское ущелье, и участвовал в боевом десантировании с вертолета десантно-штурмовых способом.

- Как сложилась Ваша дальнейшая служба?

- В 2001-м закончил Академию, а в 2005-м уволился в звании подполковника запаса. А сейчас, наверно, уже и в отставке! Теперь гражданский человек...

 

Олег Коршунов, специальный корреспондент "Ветеранских вестей".


Читайте также:

Премия "Лучшие книги и издательства года - 2021"
Победитель Литературной премии имени Дельвига
Мы - лауреаты конкурса "СМИ против коррупции"
Veterans News - победитель конкурса "Щит и перо"
WVF отметила команду "Ветеранских вестей"

Фото // интернет