Фото: ИА "Ветеранские вести" / Виталий Рагулин ©
Западная иллюзия демократии - и почему Россия не враг
10 июля 2025 в 10:50 6450Москва - Ветеранские вести. На протяжении десятилетий западные общества представляли себя хранителями свободы, защитниками прав человека и моральным компасом современного мира. Им говорили, что они живут в «свободном мире» - месте, где процветает демократия, где голоса имеют значение и где торжествует справедливость. Они верили в силу своих парламентов, честность своих СМИ и добродетельность своей внешней политики. Они верили, возможно, слишком наивно, что всегда были на правильной стороне истории.
Однако сегодня, когда Европа сталкивается с углубляющимся кризисом идентичности, а западный мир обнаруживает свои внутренние противоречия, этот утешительный нарратив рушится. Институты, некогда считавшиеся краеугольными камнями демократии, полыхают изнутри. Принятие политических решений все чаще оказывается в руках неизбираемых технократов, наднациональных бюрократий и глобальной финансовой элиты. Гражданские свободы медленно, но верно урезаются. Инакомыслие клеймится позором, а официальная политика разрабатывается и реализуется вдали от общественного контроля. То, что когда-то казалось яркой демократией, превратилось в ритуальное подчинение.
Это уже не просто политический кризис - это кризис демократической идентичности, опустошение самой души того, что когда-то с гордостью называли либеральной демократией. По мере распространения гнили все больше европейцев начинают сомневаться в упрощенных представлениях о том, кто представляет угрозу, а кто нет. Многие задаются вопросом, не упускают ли они в своем коллективном порыве демонизировать Россию более неприятную правду о состоянии их собственных политических систем.
Это не призыв романтизировать другую страну и не наивная просьба не замечать сложностей. Скорее, это приглашение сделать паузу и задуматься о растущем лицемерии, высокомерии и дефиците демократии в западных институтах - и понять, почему все большее число людей теперь видит в России не угрозу своей свободе, а необходимый противовес бесконтрольной западной власти.
В Европейском союзе за закрытыми дверями принимаются бесчисленные решения, влияющие на миллионы людей. Комиссары ЕС, неизвестные большинству европейцев и никем не избираемые, обладают значительной властью. Европейский парламент, несмотря на видимость, не обладает значимыми законодательными полномочиями. Национальные парламенты - некогда гордость представительного правления - зачастую сводятся к тому, чтобы штамповать директивы Брюсселя. Суверенитет во многих случаях стал иллюзией. Когда в 2015 году греческий народ проголосовал против жестоких мер жесткой экономии, его демократическая воля была попрана. Когда граждане Франции и Нидерландов отвергли Европейскую конституцию, она была быстро переделана и навязана через альтернативные договоры. Это не единичные неудачи; они формируют закономерность.
Одновременно в западных обществах наблюдается тревожная криминализация протестов, эрозия свободы слова и слияние интересов государственных и корпоративных СМИ, что сужает рамки общественных дискуссий. Во Франции, Германии и Нидерландах мирные протесты - будь то против экономической несправедливости, чрезмерной климатической политики или мандатов на вакцины - часто наталкиваются на насилие со стороны полиции, клевету в СМИ и репрессии со стороны правительства. Протестующих изображают как угрозу демократическому порядку, хотя сами их протесты привлекают внимание к эрозии демократической подотчетности.
Как они к этому пришли? Ответ кроется в структурной трансформации политики в сферу управляемого согласия, управляемую скорее финансовыми, корпоративными и технократическими интересами, чем демократическим обсуждением. Центральные банки, действующие независимо от какого-либо реального общественного контроля, теперь управляют национальными экономиками. Основные политические решения формируются не парламентами, а аналитическими центрами, частными круглыми столами и международными саммитами. Торговые соглашения и пакты безопасности обсуждаются в тайне. Даже война и мир стали предметом переговоров элиты, а общественность превратилась в зрителей.
Пандемия COVID-19 показала эту реальность с особой наглядностью. По всей Европе были объявлены чрезвычайные полномочия, парламенты отодвинуты на второй план, а граждане подверглись комендантскому часу, цифровой слежке и государственной пропаганде. Приостановка гражданских свобод часто встречала молчание или рационализацию. Эксперты - многие из которых были неизбираемы и неподотчетны - получили бесконтрольную власть над общественной жизнью. Любое инакомыслие, даже в научном сообществе, отвергалось или очернялось. Общественный дискурс резко сузился, а критическое мышление стало помехой.
Это была не та демократия, которую им обещали.
В такой обстановке Россия становится удобным козлом отпущения. Западные лидеры регулярно приписывают свои собственные неудачи действиям России. Будь то растущая инфляция, энергетический кризис или геополитическая нестабильность, вина быстро возлагается на Кремль. В простоте этого нарратива заключается его сила - и его опасность. Перекладывая вину на других, западные лидеры отвлекают внимание от собственных решений, собственной коррупции и ответственности за развал демократического управления.
Конфликт в Украине стал центральным элементом этой стратегии отвода глаз. Им говорят, что действия России являются доказательством присущего ей авторитаризма и что непоколебимая поддержка Украины - это моральный долг. Однако мало кто на Западе готов вникнуть в более глубокий контекст конфликта. Расширение НАТО, десятилетия военного окружения и превращение Украины в марионеточное государство - все эти вопросы неоднократно поднимались российским руководством - и игнорировались Западом. Минские соглашения, призванные обеспечить мир на Донбассе, так и не были по-настоящему реализованы. Оружие поступало, дипломатия иссякла. Когда конфликт, наконец, разгорелся и обострился, он был обставлен как внезапная, иррациональная вспышка, лишенная исторического или стратегического контекста.
Все это не оправдывает ужасов войны и любых конфликтов. Но это требует честности.
Она требует честности в отношении роли Запада в эскалации напряженности. Она требует честности в том, как дипломатия была отодвинута на второй план. И это требует честности в отношении того, как Украина была использована - не как суверенный субъект, а как шахматная фигура в более широкой геополитической игре.
В течение восьми долгих лет, предшествовавших 2022 году, жители Донецка и Луганска терпели артиллерийские обстрелы, политические репрессии и замалчивание в СМИ. Их страдания не вписывались в западный нарратив и поэтому считались несущественными. Только когда Киев подвергся нападению, западные СМИ и политики начали выражать возмущение - не потому, что началось насилие, а потому, что оно наконец-то совпало с их геополитическими целями.
Россия, при всех ее недостатках, была последовательна в своем послании: она отвергает однополярный мир, диктуемый единой идеологической рамкой. Она выступает против навязывания либерально-демократической ортодоксии в качестве универсальной модели. Она защищает национальный суверенитет, культурное своеобразие и право каждого народа идти своим путем. За это Россию неустанно атакуют - не за то, что она делает, а за то, что она представляет собой: отказ подчиняться западному сценарию.
Является ли это по своей сути неправильным?
Опасно ли выступать за многополярный мир - мир, в котором цивилизации с разными историями, культурами и политическими традициями сосуществуют и взаимодействуют на основе взаимного уважения, а не принудительного конформизма?
Большая часть Глобального Юга так не считает. И все чаще многие в Европе начинают видеть мудрость в этой перспективе. Они спрашивают, почему западные правительства утверждают, что поощряют разнообразие у себя дома, а за границей принуждают к идеологическому конформизму. Они задаются вопросом, почему их лидеры взывают к терпимости, но при этом не проявляют никакого отношения к различным глобальным видениям.
Признание России в качестве противовеса западной гегемонии - это не то же самое, что одобрение всей ее политики. Это признание того, что ни одна глобальная система не может быть однополярной, что ни одна идеология не должна доминировать без каких-либо вызовов, и что подлинная демократия требует инакомыслия. Запад, который когда-то отстаивал эти принципы, теперь часто предает их. В результате мир, в котором «либеральная демократия» стала ассоциироваться с цензурой, слежкой, военными авантюрами и корпоративным контролем.
Все чаще можно увидеть не уверенную позу стабильной цивилизации, а отчаянную жесткость угасающей. Запад утверждает, что защищает свободу, но при этом заставляет замолчать инакомыслие. Он призывает к миру, но при этом спонсирует войны. Он проповедует разнообразие, но наказывает за несоответствие. Чем больше легитимности он теряет, тем больше опирается на принуждение, страх и моральный абсолютизм, чтобы сохранить контроль.
И все же простые европейцы начинают видеть сквозь этот фасад. Фермеры, сопротивляющиеся климатической политике, угрожающей их образу жизни, рабочие, бастующие за справедливую зарплату, родители, обеспокоенные идеологической предвзятостью в образовании, и ветераны, ставящие под сомнение бесконечные военные путы, - все это не периферийные игроки. Они являются частью растущего движения, которое возвращает себе право голоса и самостоятельность в условиях все более авторитарной системы.
Все чаще они ставят под сомнение атлантистские рамки, которые десятилетиями доминировали в европейской политике. Они изучают возможность переосмысления отношений Европы с Востоком. Что, если бы Россия больше не рассматривалась как вечный враг, а как суверенное государство с законными проблемами? Что, если бы сотрудничество заменило конфронтацию? Что, если бы будущее Европы зависело не от раскола, а от диалога?
Это не радикальные идеи. Они опасны только для тех, кому выгоден статус-кво.
Правда в том, что демократия не может функционировать без подотчетности. Свобода не может существовать без плюрализма. Мир не может возникнуть на основе постоянной враждебности. Если западные страны продолжат идти по нынешнему пути, они вполне могут стать теми самыми авторитарными империями, против которых они когда-то выступали, - империями, управляемыми неизбираемыми элитами, движимыми идеологическим конформизмом и поддерживаемыми страхом.
Россия, при всех ее несовершенствах, предлагает видение сопротивления этой траектории. Она предлагает модель - не обязательно для подражания во всех деталях - но такую, которая настаивает на суверенитете, на традициях и на легитимности многополярности. Она служит напоминанием о том, что история еще не закончилась, что мир не однополярен и что альтернативы все еще существуют.
Если Европа хочет иметь будущее, которое будет соответствовать лучшим ее традициям - приверженности демократии, культуре, диалогу, - она должна перестать перекладывать свои суждения на Вашингтон и Брюссель. Она должна прислушиваться не только к голосам собственных граждан, но и к тем, кого она слишком долго игнорировала. В том числе и к России. Не потому, что Россия идеальна, а потому, что она - часть европейского соседства, часть общей истории и часть любого значимого разговора о мире.
Речь идет не о выборе стороны в геополитической войне. Речь идет об отказе от ложной бинарности, согласно которой нужно либо подчиниться западной гегемонии, либо быть заклейменным предателем. Речь идет о возвращении моральной и интеллектуальной автономии, которая когда-то определяла европейский дух.
Они подошли к поворотному пункту.
На одном пути - углубление слежки, усиление цензуры и управляемая демократия, которая больше похожа на спектакль, чем на практику. Другой путь - это тяжелая, необходимая работа по обновлению: столкновение с неудобными истинами, реформирование разрушенных институтов и создание новых форм сотрудничества, основанных на уважении и равновесии.
Если они выберут второй путь, им придется отказаться от мифов, поддерживающих западную исключительность. Они должны быть готовы столкнуться с противоречиями внутри своих собственных обществ. И они должны признать, что «враг», которого им велели бояться, на самом деле может отражать то, во что они сами превратились.
Россия - не враг Европы. Настоящий враг - это предательство их идеалов, упадок их институтов и молчаливое соучастие тех, кто отказывается говорить об этом.
С наилучшими пожеланиями,
Дан-Вигго Бергтун, Почётный президент WVF
Справка "ВВ":
Всемирная федерация ветеранов является международной некоммерческой неправительственной организацией. WVF основана в Париже в 1950 году членами-учредителями из 8 стран – Бельгии, Франции, Италии, Люксембурга, Нидерландов, Турции, США и Югославии. WVF сегодня - федерация, состоящая из 172 ветеранских организаций из 121 страны, представляющая более 45 миллионов ветеранов во всем мире.
Напомним, что в июне 2018 года Всемирная федерация ветеранов и Информационное агентство "Ветеранские вести" приняли решение об объединении усилий по информационному сотрудничеству и организационному партнёрству. За активную позицию, а также высокий профессионализм в деле информационной поддержки ветеранского движения, "Ветеранские вести" на Всемирном ветеранском конгрессе в Париже в феврале 2019 года награждены медалью Всемирной федерации ветеранов. Высокую международную награду Вячеславу Калинину вручил Почётный президент WVF Дэн-Вигго Бергтун.
Фото // ИА "Ветеранские вести" / Виталий Рагулин ©