Фото: "Ветеранские вести" / Виталий Рагулин ©

Кто получает прибыль, когда Европа готовится к войне?

10 сентября 2026 в 11:38 6560

Москва - Ветеранские вести. Я был солдатом. Я служил на Ближнем Востоке, а в последующие десятилетия работал на международном уровне с ветеранами и ветеранскими организациями из более чем 120 стран. Я встречался с солдатами, политическими лидерами и людьми, которым приходилось жить с последствиями войны ещё долго после того, как политики переключились на следующий кризис.

Этот опыт научил меня задавать один простой вопрос всякий раз, когда правительства говорят нам, что мы должны готовиться к очередной войне:

Кому это выгодно?

Европа сейчас вступает в эпоху огромных военных расходов. Правительства говорят своим гражданам, что Россия представляет собой растущую угрозу, что Европа должна перевооружиться и что налогоплательщики должны смириться с резким увеличением оборонных бюджетов. Война, начавшаяся в Украине в 2014 году и обострившаяся в связи с российской операцией в феврале 2022 года, ускорила эту трансформацию.

Европа всё в большей степени перестраивается с ориентацией на военную готовность.

В центре этих событий стоит председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен. Но прежде чем европейцы начнут выделять всё более значительные суммы государственных средств на стремительно расширяющуюся военную систему, им, возможно, стоит вспомнить, что произошло, когда фон дер Ляйен занимала пост министра обороны Германии.

Ее министерство оказалось втянутым в крупный скандал, связанный с широким использованием услуг частных консультантов. Парламентская проверка и Федеральная счетная палата Германии подняли серьезные вопросы относительно процедур заключения контрактов, конкуренции и способа классификации расходов, связанных с консультационными услугами.

Это был не просто спор по поводу бухгалтерского учета.

Речь шла о государственных средствах и демократическом контроле над расходами на оборону.

Затем разгорелся скандал, связанный с мобильным телефоном.

Парламентская следственная комиссия запросила сообщения с официального мобильного телефона фон дер Ляйен в рамках своего расследования. Впоследствии данные с телефона были удалены после того, как она покинула правительство Германии и вскоре после её избрания на пост председателя Европейской комиссии.

Официальное объяснение заключалось в том, что были соблюдены процедуры безопасности, поскольку её номер телефона ранее подвергался взлому.

Судебного заключения о том, что фон дер Ляйен лично уничтожила доказательства или отдала приказ об их уничтожении, не было. Это различие необходимо учитывать.

Однако политическая реальность остаётся неудобной: следователи хотели получить сообщения, а этих сообщений уже не было.

А теперь представьте, что это произошло в Москве.

Представьте, что российские депутаты, расследующие оборонные контракты, запросили телефонные сообщения министра, но обнаружили, что устройство было очищено. Приняли бы европейские политики спокойно объяснение о процедурах безопасности?

Сомневаюсь.

Западные газеты, вероятно, тщательно расследовали бы каждую связь между правительственными чиновниками, консультантами и оборонными подрядчиками. Политики требовали бы объяснений. Брюссель, возможно, привёл бы этот эпизод в качестве доказательства недостаточной прозрачности.

Почему же европейские граждане должны требовать от своих лидеров чего-то меньшего?

Этот вопрос становится ещё более актуальным в условиях перевооружения Европы.

Военные расходы создают огромные коммерческие возможности. Производители оружия получают заказы. Консалтинговые компании заключают контракты. Технологические корпорации разрабатывают военные системы. Банки финансируют расширение. Правительства берут кредиты, а счет в конечном итоге получают налогоплательщики.

Между тем обычным европейцам говорят, что альтернативы нет.

Я слышал подобные аргументы на протяжении всей своей жизни.

Перед войнами и военными интервенциями политические лидеры объясняют, почему действия неизбежны. Во время конфликта критику можно представить как нелояльность. После этого, когда солдаты возвращаются с ранениями и травмами, а мирные жители подсчитывают своих погибших, внимание политиков переключается на что-то другое.

Ветераны знают другую сторону войны.

Мы знаем, что война — это не телестудия, не документ по геополитической стратегии и не квартальный отчёт оборонной промышленности. Война — это изуродованные тела, травмированные семьи, разрушенные общины и поколения, несущие в себе воспоминания, которые невозможно просто стереть.

Именно поэтому я испытываю глубокую тревогу, когда Европа с большим энтузиазмом говорит об оружии, чем о дипломатии.

О мире всё чаще говорят как о чем-то, чего можно достичь только после обеспечения военного превосходства. Переговоры вызывают подозрения. Диалог с оппонентами представляется как проявление слабости. Гражданам внушают, что им следует ожидать конфронтации, которая продлится годы или даже десятилетия.

А за этой новой архитектурой безопасности стоит огромный поток денег.

Поэтому Европе нужен не меньший, а больший контроль.

Каждый миллиард, потраченный на вооружение, — это миллиард, который граждане имеют право проверить. Каждый оборонный контракт должен выдерживать демократический контроль. Любые отношения между политиками, чиновниками, консультантами и военными корпорациями заслуживают прозрачности.

Этот принцип должен применяться в равной мере и в Москве, и в Киеве, и в Вашингтоне, и в Брюсселе.

Если европейские лидеры хотят поучать Россию по вопросам коррупции и подотчётности, пусть так и поступают. Если они требуют прозрачности от Украины перед тем, как перечислить ей ещё миллиарды, это разумно.

Но те же стандарты должны применяться и у них дома.

Европа не может строить свой авторитет на моральном превосходстве, в то время как неудобные вопросы, касающиеся её собственных институтов, отмахиваются или забываются.

Как ветеран, я не боюсь вопросов о мире.

Я боюсь обществ, которые перестают задавать эти вопросы.

Прежде чем Европа потратит сотни миллиардов на подготовку своих граждан к десятилетиям противостояния, нам следует задать три очень простых вопроса:

Кто определил для нас такое будущее?

Кто за это заплатит?

И кому выгодна подготовка Европы к войне?

С наилучшими пожеланиями,

Дан-Вигго Бергтун, Почётный президент WVF специально для «Veteran's News»

Справка "ВВ":

Всемирная федерация ветеранов является международной некоммерческой неправительственной организацией. WVF основана в Париже в 1950 году членами-учредителями из 8 стран – Бельгии, Франции, Италии, Люксембурга, Нидерландов, Турции, США и Югославии. WVF сегодня - федерация, состоящая из 172 ветеранских организаций из 121 страны, представляющая более 45 миллионов ветеранов во всем мире.

Напомним, что в июне 2018 года Всемирная федерация ветеранов и Информационное агентство "Ветеранские вести" приняли решение об объединении усилий по информационному сотрудничеству и организационному партнёрству. За активную позицию, а также высокий профессионализм в деле информационной поддержки ветеранского движения, "Ветеранские вести" на Всемирном ветеранском конгрессе в Париже в феврале 2019 года награждены медалью Всемирной федерации ветеранов. Высокую международную награду Вячеславу Калинину вручил Почётный президент WVF Дэн-Вигго Бергтун.

Читай про нас больше:

"Ветеранские вести" - современное информационно-аналитическое СМИ: telegram / vk.com

Вячеслав Калинин - основатель проекта и главный редактор: telegram / vk.com

Теги: // WVF