img

Памяти погибших 8 января 1995 года бойцов 45 отдельного разведывательного полка специального назначения ВДВ посвящается...


Москва - Ветеранские вести. Специальный корреспондент газеты "Ветеранские вести" Олег Коршунов: "Благодарю за присланные воспоминания и связь с бывшими военнослужащими 45 орп гвардии сержанта полка Колесникова Валерия Владимировича."

Утром 8 января бойцы 2-й роты 218 обСпН, 1 и 3-й 901 обСпН вышли из района консервного завода. Около 11:30 они попали под минометный обстрел на территории Республиканской клинической больницы.

Гвардии сержант В.Колесников:

- Когда мы выдвигались аосьмого числа то разговоры были: "Идем брать дворец!", но это среди солдат, нам задачу никто не объяснял, сказали только, что надо будет рывок делать на площадь, через пролом в стене, бежать надо быстро, потому что огонь будет плотный. На фото пролом в стене (там стоял БТР) обращен в сторону старого здания нефтяного института, а Совмин в другой стороне, может мы и направлялись к институту через площадь Орджоникидзе, через мемориал депортированным.

На штурм мы вышли в 11 часов дня 8 января. Заехали на больницу 7 вечером, нам выдали огнеметы "Шмель" и пластиковую взрывчатку в "колбасе", так называется удлиненный заряд. В тот день было страшно. Когда стемнело, я заснул, лежа на перевернутом медицинском холодильнике. Рядом, на спарке "Шмелей" спал мой товарищ Слава, он был ВСС-ником, и его дополнительно тоже нагрузили "Шмелями". И я видел сон очень страшный, там на грани с мистикой все было. Рассказывать, это слишком художественное повествование получится... В пять утра мы были готовы выдвигаться. Выход планировался на 5-6 утра, но в 6 утра поступила команда ждать до девяти, потом до десяти, потом до одиннадцати. Я, честно говоря, не представляю причин этой задержки. Наша рота должна была идти первой, но мы задержались, и командир 2-й роты 218-го Зеленковский психанул и пошел вперед.

"Мы сидели в разрушенном здании больницы. Разведя костер прямо на паркете, в закопченном чайнике варили чай. Вода уже была горяча, но все никак не закипала.

- А ну, быстро, четвертая разведгруппа, выходим на улицу, выход через десять минут! - В комнату, видимо, бывшую когда-то кабинетом, ворвался, страшно вращая глазами, командир роты. Мы зашевелились неуклюже, поднимаясь из углов, где сидели на корточках, подпирая спинами стены.

- Сидеть всем спокойно! - раздался размеренный голос капитана Глуховского, командира нашей разведгруппы. - Пока чаю не попьем, никто никуда не пойдет, на серьезное дело идем, кто-то, возможно, последний раз чай пьет...

От его спокойных слов стало очень страшно. Через закопченное, чудом уцелевшее стекло было видно, как строится за стеной колонна второй роты. Чай все не закипал.

- Почему до сих пор не на улице? - заорал промелькнувший в дверях командир роты.

Щепоть черного чая бросили в чайник, быстро по кружкам, и, обжигаясь, давай хлебать быстрее.

- Да вы что, совсем охренели здесь, рота вся стоит, вашу группу ждем все, мы первые должны идти! - командир роты снова стоял в дверях.

Пара обжигающих глотков, жаль, всю кружку не заглотишь, жаль не сладкий, не такой должна быть последняя кружка чая в жизни. На серьезное дело идем - брать дудаевский дворец, мы первые должны идти.

- Да ну вас на хер, догоняйти! Рота, вперед марш! - психанул командир второй роты.

Вот они пошли уже, мы выбежали, заняли места в строю. Вот сейчас между домов на площади, там бегом через площадь, быстро надо - там и спрятаться негде.

Вторая рота уже вышла к площади, вот ее хвост, последние ребята за угол заходят и группа снайперов наших за ними, сейчас и мы за ними, до угла можно неспешно, а дальше гляди в оба".2

Сержант В.Колесников:

- Конечно, рывок через площадь при свете дня - это самоубийство. Если бы выдвинулись как планировалось, то все было бы по-другому, может лучше, а может и все бы полегли...

Мы были метрах в 50 сзади, когда прозвучал мощный взрыв, это был минометный залп, несколько взрывов. Потом начался настоящий шквал. Мы находились за углом длинного здания, которое параллельно улице Первомайской.

"Поток грунта, гари, осколков и горячего воздуха ударил из-за угла, когда оставалось до него несколько метров.

Откуда боевики могли знать направление, по которому мы пойдем?

Они оказались готовы, подогнав минометную батарею, ожидая нашего подхода.

Под первым же залпом погибла почти вся вторая рота.

Какое теперь, к чертям, наступление, сейчас бы вытащить раненых, убитых вынести и самому из пекла этого выйти бы живым!

Я выпрыгнул из-за угла здания, служившего укрытием и побежал куда-то вперед, с трудом ориентируясь в пространстве, вздыбилась земля фонтаном прямо по ногам, горячая волна, пахнущая порохом, ударила по всему телу, остановив мой бег на мгновение, со свистом пролетели у головы осколки. Жив еще - секундное удивление - вот и наши, воздух пронизан криками раненых, и боевики не успокаиваются на достигнутом, кладут мины, залп за залпом, в шахматном порядке. Первого схватили, тащим, чувствую, как пропитывается кровью рукав бушлата, как становится липкой от крови шерсть перчатки".

Сержант В.Колесников:

- Залпы продолжались довольно долго и подойти к раненым мы не могли, в этот момент осколки сыпались просто как град. Мы смогли вытащить нескольких раненых, в том числе и из нашей роты, из тех, кто находился по периметру эпицентра огневого удара. Подойти к остальным мы не могли, поскольку там горело топливо из БТРа, в который произошло прямое попадание, и сдетонировали "Шмели", которые несли на себе ребята. Несколько тел обгорели практически до костей, до неузнаваемости.

Точную цифру не скажу, но с Зеленковским погибло много человек. "Шилка" или "Тунгуска" выехала чуть позже, и начала бить у нас над головами. Но! Когда мы делились воспоминаниями, все по разному описывали этот момент, поэтому и мои воспоминания могут быть не точны, все тогда находились в очень сложном психологическом состоянии.

Пока ждали, когда все это прогорит, мы отошли чуть назад вглубь городка и вернулись, наверное, через час-полтора. Все это время обстрел продолжался.

В этот же момент одна из мин попала по позиции миномета какой-то пехотной части. Погиб весь расчет, каска одного из минометчиков прилетела мне под ноги. Еще при мне 8 января погиб один танкист, который сидел на башне и ел штык-ножом тушенку. Я еще подумал в тот момент, это же очень опасно, вот так сидеть на броне, в городе, где полно снайперов. Потом прилетела мина, я услышал свистящий звук летящего осколка, и танкист упал в грязь возле нас.

Сержант В.Колесников:

- Я возвращался на этот пятачок еще раза три, две мины взорвались в непосредственной близости передо мной, но каким-то чудом меня ничего не зацепило, хотя звук осколков я слышал очень близко. Обстрел этот продолжился и дальше, очень грамотно его переносили вглубь больничного городка между зданий.

Из интервью матери гвардии старшего лейтенанта К.Голубева Голубевой Галины Васильевны "Жизнь после смерти", январь 1995 года.

"11 января в передаче Александра Невзорова "Ад" вся страна видела мужественного спецназовцы, у которого репортер брал интервью. Но ещё накануне, 10-го, родители этого симпатичного старшего лейтенанта - Галина Васильевна и Михаил Ильич, - живущие в Иванове на улице Нормандии-Неман, получили страшную телеграмму: "Ваш сын Голубев Константин Михайлович погиб при исполнении обязанностей военной службы 8 января 1995 года. Командир войсковой части майор Никульников".

- Я, к сожалению, не смотрела эту передачу, - рассказывает Галина Васильевна, - соседи видели. А сегодня ночью (13 января) приезжала машина из подмосковной Кубинки, где он служил. Ребята привезли венки и личные вещи Кости, его документы. Они сказали, что записали программу на кассету. Копию надо будет сделать, чтобы видеть его живым.

- Галина Васильевна, понимаю, как тяжел для вас этот разговор. Простите меня... Но расскажите хоть немного о сыне.

- Он - заместитель командира роты воздушно-десантных войск. Родился 31 марта 1969 года. С октября 1992 года по ноябрь 1993-го был в Сухуми. В Чечню прибыл из Ккбинки.

В детстве Костя занимался самбо, ходил в школу " Высота", затем - в ДОСААФ. С восьмого класса нацелился на воздушно-десантное училище. Я и мой брат, военный, его отговаривал, а он: "Мама, гражданским я себя не вижу". В 1986 году в Рязанское училище был огромный конкурс. Поступало много "афганцев", у которых были льготы, но он выдержал. Потом телеграмму прислал: " Мама, я зачислен курсантом".

- Когда вы получили от Константина последнюю весточку?

- 5 января офицер транспортной авиации принёс мне записку от сына. Вот она: "У меня все в порядке, я в Мозлоке, за меня не волнуйтесь. С Новым годом! Костя". Буду хранить ее, как зеницу ока.

А.ЧУМИКОВ."

В.Колесников:

- Убитых относили вглубь больничного городка, к большому корпусу, типа хирургического. Командир роты Николахин дал мне команду грузить тела в "Урал". Многие тела еще дымились, поскольку на них находилось вещество из " Шмелей". Когда тела приносили, их просто клали на землю. Я решил, что нужно их накрыть, и пошел в корпус. Там находились пехотинцы. Спросил, где здесь можно взять простыни. Пехотинцы ответили, что никаких простыней нет и им вообще все равно! Все кровати были перевернуты, оборудование разбито. Неколько простыней я все-таки нашел, сорвал занавески на окнах. Накрыл тела во дворе. На видео как раз тела накрыты простынями - теми, что принес я. Но потом обернулся, и понял, что это бессмысленное занятие, тела подносили и подносили. Командир роты Николахин дал мне команду грузить убитых в "Урал". Мы с товарищами в " Урал" клали тела уже штабелями. Потом "Урал" ушел в безопасное место, а мы должны были оставаться.

Подполковник В. Лозовой, 45 орп: "После окончания минометного налета, на место нахождения группы для оказания помощи вышла дополнительная группа 901 батальона и одно из общевойсковых подразделенимй с отрядом первой медицинской помощи. После осмотра местности все раненые и убитые были вынесены к пункту сбора на территорию 2-й горбольницы".1

Сержант В. Афонченков, 3 рота 218 обСпН: "Потом было опознание трупов, вернее того, что от них осталось. Не хватало двух и один не поддавался опознанию. Не было Зеленковского, Тумаева и Венцеля. Если вы думаете, что потом Зеленковского нашли и похоронили, то это не так. Похороны были фиктивными, с пустым гробом - чтобы матери выплатили страховку. Я и Юра Хазов и еще один из нашей группы должны были опознать оставшийся труп. И мы его опознали. Это были останки Сергея".1

Рядовой Ю. Хазов, 3 рота 218 обСпН:  "Когда останки выгрузили у консервного завода, мы узнали всех, кроме трех тел. Потом еще двоих опознали, а одного так и увезли в Моздок неопознанным. Тело было полностью обгоревшим, за исключением маленького клочка на спине. В обгоревших остатках одежды, валявшихся здесь же, мы с Валерой нашли кусок свитера, который был на Сереге. И ещё я заметил одну деталь, на которую никто не обратил внимание - ещё со дня призыва мне бросилось в глаза, что у Сергея один из верхних зубов ровно отколот наполовину. <...> Вот на этот самый зуб я и обратил внимание на обгоревшем черепе. Видели мы так же и оружие Сергея - кусок искореженного металла, а он никогда не выпускал его из рук.1 Впоследствии на тело Тумаева по ошибке прикрепили бирку с фамилией Венцеля. Под своим именем он был похоронен только 19 марта 2001 года, а Венцель с этого времени числится пропавшим без вести".1

Погибшие военнослужащие 45 орп:

Капитан Зеленковский Андрей Викторович, 03.06.1970 — 08.01.1995

Старший лейтенант Ромашенко Сергей Николаевич, 08.09.1970 — 08.01.1995

Cтарший лейтенант Голубев Константин Михайлович, 31.08.1969 — 08.01.1995

Лейтенант Авраменко Андрей Андреевич, 06.02.1970 — 08.01.1995

Лейтенант Артеменко Владимир Михайлович, 10.12.1970 — 08.01.1995

Лейтенант Чеботаев Игорь Николаевич, 18.04.1971 — 08.01.1995

Прапорщик Лакота Дмитрий Витальевич, 12.07.1972 — 08.01.1995

Сарший сержант Поликарпов Александр Юрьевич, 21.01.1973 — 08.01.1995

Сержант Кисличка Максим Николаевич, 31.08.1975 — 08.01.1995

Рядовой Путяков Сергей Петрович, 09.06.1975 — 08.01.1995

Рядовой Венцель Евгений Александрович, 29.05.1976 — 08.01.1995

Рядовой Кареев Владимир Витальевич, 31.08.1974 — 08.01.1995

Рядовой Тумаев Сергей Владимирович, 15.03.1975 — 08.01.1995

Сержант В.Колесников:

- 9 января на сопровождение тел погибших поедет командир взвода лейтенант  Вадим Пастух.

Только под вечер мы получили команду на отход. Отходили под огнем, и в этот момент одна из мин попала в штабеля одноразовых гранатометов РПГ-26, они сдетонировали, и этой волной положило на землю меня и моего товарища.

"Боеприпасы, они лежали прямо на улицах, в зеленых деревянных ящиках с листами вощеной промасленной бумаги внутри, без счета, каждый мог подойти и взять себе сколько угодно и чего угодно: патронов, одноразовых гранатометов, гранат...

- Так, пацаны, я видел, там во дворе лежат РПГ-26, новенькие, очень удобная штука, кольцо выдернул - и можешь стрелять, даже раздвигать не надо, так вот, всем пойти и взять по две штуки! - еще вчера науськивал нас наш командир. И вот сейчас я боком почувствовал удар взрывной волны от сдетонировавших гранатометов во дворе больницы.

Только что очередной минометный залп лег прямо на зеленые вощеные штабеля. Боевики клали залпы в шахматном порядке, перенося их вглубь и увеличивая интенсивность огня".2

"Уметь воевать - это значит иметь заготовленную колонну бэтээров на отход, в то время когда ты идешь на штурм. Это понимали, к нашему счастью, наши командиры, большинство которых училось воевать еще в Афганистане. И у нас эта колонна была. В отличие от мотострелков, которым отходить-то было некуда, да и не на чем.

И вот, осознав всю гибельность нашего положения, командование приняло решение на отход. Прислоняясь к стенам домов, мы, срывая дыхание, бежали к колонне, приседая, услышав свист очередного залпа. Техника посадки была отработана, мы грузились разведгруппой в БТР за одиннадцать секунд, моя задача была заскакивать первым и сразу, как самому маленькому, залезать под кресло стрелка-радиста, освобождая дорогу следующим.

Я уже сидел, укрывшись за броней, глядя на через глазок на мотострелковый расчет АГС, бойцы которого неклюже перебегали улицу, таща на спинах станину и ствол, когда прилетел следующий залп. Осколки хлестнули по броне, рефлекторно отдергивая голову от глазка, я успел заметить, как упали в грязь сраженные осколками мотострелки. В этот момент колонна дернулась с места и, стремительно набирая ход, понеслась, уходя из-под обстрела.

Звуки боя стихли, я по прежнему лежал под креслом стрелка-радиста, когда вдруг в его наушниках услышал взволнованный голос командира колонны:

- Слева пятиэтажка, четвертый этаж, огонь!

Тут же сработал электропривод башни БТР, кресло дернулось влево, вдавив меня в стену металлической подножкой, и крупнокалиберный пулемет начал глухо долбить по не видимому мне врагу, осыпая меня звеньями отработанной пулеметной ленты.

Я слышал переговоры в наушниках бэтээрщиков и уже знал, что, отсекая направление отхода, боевики уже стреляли по нам из гранатометов. Первый выстрел лег перед нашим бэтээром, второй лег сзади, свалив фонарный столб. Но мы вырвались, ушли.

И вот уже почти родной бетонный забор консервного завода. Мы въезжаем медленно. Все, мы в относительной безопасности".2


Сержант В.Колесников:

- После 8 числа ходили слухи о двух "офицерах" на территории больницы, которых никто потом, после обстрела, не видел. Про корректировщика, взятого в плен 3 января, я уже рассказывал.

Существует взгляд на события 8 января, высказанный бывшим военнослужащим 45 орп СпН ВДВ, пожелавшим остаться неизвестным:

- Погибли от своего минометного обстрела, что самое обидное. То есть лупили - свои. Проблема была в одном: полное отсутствие координации на местности, а так же общего управления. Наличие нескольких вагонов с супертехникой, предназначенной как раз для планирования всех мероприятий, не гарантировало это самое планирование. Туда даже никто не ходил, просто стоял "бронепоезд" с этим хозяйством в Моздоке, и Паша в соседнем вагоне жил. Даже сетка координатная на картах у артиллерии, авиации и пехтуры была разная. Никульников, командир 901-го, потом перед каждым штурмом чего бы то нибыло ходил лично по всем "соседям" и рассказывал, во сколько назавтра в какую сторону стрелять не надо.

Сержант В.Колесников:

- Дело в том, что версию об ударе своими я услышал лет через 15, и долго думал, что это могло быть. На тот момент все говорили о мобильной минометной батарее чеченов, которая передвигалась на грузовиках, и принимая во внимание продолжительность обстрела и методичный перенос огня, думаю, это именно так. Свои могли дать один залп, ну два, но так долго бить, перенося огонь по площадям, вряд ли. Да и, кстати, куда Никульников мог ходить в той обстановке, с кем обсуждать планы? Пешком от больницы до консервного?! Да и по самой больнице временами не очень-то походишь! Но единственное, что мне представляется в этой ситуации (учитывая колоссальное предательство людей в штабах, но эта огромная тема требует отдельного изучения) - направление атаки, видимо, было "сдано" заранее. Этим и объясняется точность огня. Но это мое сугубо личное мнение.

Источник:

1. Яков В. Убиты и преданы // "Известия", 1 ноября 1996 г.

2. Колесников В. Бог приходит сам. - Типография "Новости", 2012-112 с. Стр. 44-45, 45-46, 40, 41-42, 31-34.


Читайте также:

Премия "Лучшие книги и издательства года - 2021"
Победитель Литературной премии имени Дельвига
Мы - лауреаты конкурса "СМИ против коррупции"
Veterans News - победитель конкурса "Щит и перо"
WVF отметила команду "Ветеранских вестей"

Фото // Интернет