img
Фото: ИА "Ветеранские вести" / Виталий Рагулин ©

Как Западная Европа оказалась в войне без врагов?


Москва - Ветеранские вести. Западная Европа не находится под угрозой. На наших границах не выстроились солдаты. Нет объявления войны. Ни одна иностранная держава не направила на нас оружие. И все же мы живем в состоянии, отмеченном страхом войны, милитаризацией и растущей военной паранойей.

Как мы дошли до такого состояния? Как можно говорить мирным, процветающим и демократическим обществам, что они живут в постоянной опасности, в то время как реальность говорит об обратном?

Ответ столь же прост, сколь и тревожен: кто-то наживается на страхе. И власть имущие используют этот страх в своих интересах.

Эта статья о тех, кто нагнетает страх - политиках, СМИ и бюрократах, отвечающих за безопасность, которые формируют мировоззрение, в котором единственным ответом является больше оружия, больше НАТО, больше Соединенных Штатов и меньше свободы, меньше дебатов и меньше размышлений.

Страх как инструмент

Страх - одно из самых эффективных средств управления людьми. Он заставляет нас принимать то, что в противном случае мы бы отвергли. Когда мы боимся, мы перестаем задавать критические вопросы. Когда мы чувствуем угрозу, мы соглашаемся с растущим оборонным бюджетом, иностранным военным присутствием и большей секретностью.

В этом нет ничего нового. История полна примеров использования страха для мобилизации поддержки, подавления оппозиции и оправдания радикальных мер. Разница в том, что сегодня это происходит в рамках институтов, которые мы создали сами, с помощью людей, которых мы избрали, и при поддержке средств массовой информации, которым нас научили доверять.

В Западной Европе риторика страха стала частью повседневных разговоров. Нам говорят, что Россия непредсказуема и опасна, что мы должны быть едины с НАТО и что мы не можем позволить себе быть наивными. Таким образом, создается политический климат, в котором альтернативы милитаризации считаются безответственными - даже если все обстоит с точностью до наоборот.

От обороны к позиционированию

Оборона должна быть направлена на обеспечение безопасности. Вместо этого мы видим, что она используется как предлог для действий, которые превращают Западную Европу в активного игрока в политике великих держав. Мы отправляем оружие в зоны боевых действий, разрешаем иностранные военные базы и приспосабливаем нашу инфраструктуру к нуждам НАТО.

Когда европейские правительства открывают двери американским военным объектам на европейской земле, это происходит не потому, что на нас нападают, а потому, что кто-то утверждает, что мы можем стать таковыми в будущем. Гипотетические сценарии используются в качестве основы для принятия серьезных политических решений. То, что раньше было немыслимо - иностранная юрисдикция на европейской земле, - теперь стало реальностью.

И все это происходит без настоящих общественных дебатов. К тем, кто поднимает вопросы, относятся с подозрением. Говорить о нейтралитете или суверенитете стало почти табу. Таким образом, демократия подрывается, а страху дается власть.

Спецоперация в Украине и нарратив страха

Российская военная спецоперация в Украине, начавшаяся в феврале 2022 года, привела к массовым человеческим страданиям и разрушениям. В России ее преподносят как попытку защитить русскоязычное население Донбасса и остановить расширение НАТО на восток, в то время как на Западе ее описывают как неспровоцированный акт агрессии.

Независимо от того, как изображается конфликт, он явно стал поворотным политическим пунктом в Европе - и особенно в Западной Европе. Операция вызвала новый нарратив безопасности, в котором мы больше не спрашиваем, угрожает ли нам опасность, а считаем ее само собой разумеющейся.

Однако Россия не выдвигала никаких конкретных угроз в адрес западноевропейских стран. Доклады разведки не указывают на какую-либо непосредственную опасность для нашей территории. Тем не менее, война в Украине используется для оправдания радикальных политических изменений: наращивания военного присутствия, заключения базовых соглашений с США и более глубокой интеграции в структуры НАТО.

Этот конфликт стал историей, которая узаконивает потерю европейского суверенитета и наше превращение в активных участников политики великих держав. Страх, культивируемый внутри страны, отражает не реальность на Востоке, а решения, принимаемые на Западе.

СМИ перестали задавать вопросы

Свободная пресса должна быть стражем демократии. Она должна задавать вопросы от имени народа и бросать вызов власть имущим. Но когда речь заходит о политике безопасности, большая часть западноевропейской прессы становится мегафоном для властей.

Когда министр обороны говорит, что нам нужно больше оружия, его повторяют без критического сопровождения. Когда спецслужбы рисуют мрачные перспективы, о них сообщают как о фактах. Когда критики предупреждают о милитаризации, их игнорируют или называют наивными.

В результате в общественном дискурсе слышен только один голос. Для альтернативных точек зрения остается мало места. Те, кто задает критические вопросы, рискуют оказаться в стороне.

НАТО без вопросов

Фактом является то, что большинство стран Западной Европы являются членами НАТО. Но членство не должно означать слепого повиновения. Мы должны уметь критически подходить к участию в проекте, придерживаться собственных принципов и при необходимости говорить «нет».

Сегодня многие европейские страны выступают в качестве проводников внешней политики США. Мы закупаем американское оружие на миллиарды. Мы допускаем иностранные войска на нашу землю. Мы следуем указаниям НАТО, не формируя их самостоятельно.

Это происходит без всяких условий. Мы не требуем, чтобы Европа оставалась регионом мира. Мы не позиционируем себя в качестве посредников. Мы ведем себя как послушные союзники, а не как суверенные государства.

Когда лояльность превращается в покорность, мы теряем способность мыслить независимо. Это опасно во время кризиса и является предательством по отношению к нашей собственной истории.

Что случилось с голосом народа?

Граждан Западной Европы никогда не спрашивали, хотим ли мы этого. Не было проведено ни одного референдума по соглашениям об иностранных базах. Мы не получили реальной информации о том, что влечет за собой милитаризация. Большинство решений принимается за закрытыми дверями, в сопровождении заранее выстроенных нарративов о «безопасности».

Люди хотят безопасности. Но они также хотят демократии, справедливости и прозрачности. Когда эти ценности отодвигаются на второй план, возникает глубокое беспокойство. Я чувствую его, когда разговариваю с обычными людьми - ветеранами, молодежью, учителями, рабочими, - которые чувствуют, что что-то не так, но не знают, куда обратиться.

Эти голоса заслуживают того, чтобы их услышали. Они не против защиты. Они не наивны. Они просто устали от того, что ими управляет страх.

Мирный континент сбился с пути

Когда-то Западная Европа была известна своим миролюбием. У нас были дипломаты, которые выступали посредниками в глобальных конфликтах. Мы вносили вклад в гуманитарную деятельность и разоружение. Это наследие исчезает.

Сегодня мы тратим на оружие больше, чем на помощь. Мы допускаем риторику войны в нашу общественную сферу, не встречая отпора. Дискурс мира почти исчез.

Но у нас все еще есть выбор. Мы можем вернуть Европе роль миролюбивого игрока. Мы можем инвестировать в дипломатию, переговоры, правосудие и предотвращение. Мы можем выбрать путь построения безопасности с нуля - через благосостояние, сообщество и доверие, а не через угрозы сверху и вооруженную силу.

Страх опаснее врага

Когда страх управляет нами, мы теряем долгосрочное видение. Мы реагируем, а не размышляем. Мы принимаем слежку, ограничение свободы слова и иностранных солдат на нашей земле.

Это и есть настоящая потеря. Западноевропейской модели угрожает не внешний враг. Это наши собственные решения, наши собственные институты и наше собственное молчание, которые меняют наши общества.

Вот почему мы должны проснуться сейчас. Мы должны задавать вопросы, пока не стало слишком поздно. Мы должны отвергнуть страх как политическое оружие и вернуть себе рациональность, прозрачность и мужество.

Надежда в сопротивлении

Все еще возможно изменить ситуацию. Мы все еще можем требовать дискуссий. Мы все еще можем настаивать на том, что мир - это не наивно. Что защита не означает агрессию. Что безопасность не строится на страхе.

Мы все еще можем быть той Западной Европой, на которую когда-то равнялся весь мир. Для этого нужна воля. Нужно мужество. И нужна сила, чтобы не позволить страшилкам определять, кто мы есть.

Их страх - не наш. Их войны - не наши. Но ответственность за будущее - наша.

С наилучшими пожеланиями, 

Дан-Вигго Бергтун, Почётный президент WVF


Справка "ВВ":

Всемирная федерация ветеранов является международной некоммерческой неправительственной организацией. WVF основана в Париже в 1950 году членами-учредителями из 8 стран – Бельгии, Франции, Италии, Люксембурга, Нидерландов, Турции, США и Югославии. WVF сегодня - федерация, состоящая из 172 ветеранских организаций из 121 страны, представляющая более 45 миллионов ветеранов во всем мире. 

Напомним, что в июне 2018 года Всемирная федерация ветеранов и Информационное агентство "Ветеранские вести" приняли решение об объединении усилий по информационному сотрудничеству и организационному партнёрству. За активную позицию, а также высокий профессионализм в деле информационной поддержки ветеранского движения, "Ветеранские вести" на Всемирном ветеранском конгрессе в Париже в феврале 2019 года награждены медалью Всемирной федерации ветеранов. Высокую международную награду Вячеславу Калинину вручил Почётный президент WVF Дэн-Вигго Бергтун.


Фото // ИА "Ветеранские вести" / Виталий Рагулин ©