Интервью с бывшим начальником штаба 160 гвардейского танкового полка Иваном Фёдоровым. Часть первая
25 сентября 2023 в 19:00 5660Москва - Ветеранские вести. История 160 гв.тп по большей части известна лишь в эпизоде ареста и последующих шумных судебных слушаний, приговора и последовавшего убийства его командира - гвардии подполковника Юрия Буданова, и данные события практически полностью заслонили военную хронику полка. Это совершенно неверное положение дел. В процессе сбора материалов о чеченской войне я имел честь переговорить с Иваном Ивановичем Федоровым - начальником штаба поока, арестовавшегося вместе с Ю.Будановым, но оправданного судом , и получил от него материалы о боевом пути танкового полка, которые и предлагаю читательской аудитории.
- Иван Иванович, давайте начнём с самого начала. Расскажите о себе. Как Вы прибыли в 160-й танковый полк?
- Что могу рассказать о себе особого? До известных событий 2000 года - вполне обычная офицерская служба. Родился в 1964-м году, окончил Уссурийское Суворовское училище, поступил в Благовещенское танковое командное училище. После обучения в Академии бронетанковых войск в 1999 прибыл в сентябре того же года в Гусиноозерск по распределению на должность начальника штаба 160-го полка. Командиром полка был Юрий Буданов.
- Как началась чеченская война для полка?
- На следующие сутки после Дня танкиста, который мы торжественным образом отметили в клубе части, нам довели приказ о том, что наш полк участвует в боевых действиях и предстоит совершить перевозку железнодорожным транспортом на станцию Моздок. Отказников, то есть отказавшихся ехать в Чечню, среди офицеров было два или три человека, все остальные добросовестно отправились на войну. К маршу готовились где-то неделю, может полторы недели. То есть примерно к концу сентября мы были сосредоточены на станции погрузки. Шесть наших эшелонов были загружены полностью. Отправляли один эшелон в сутки и, соответственно, переброска полка затянулась на неделю.
По прибытии в Моздок поступили в распоряжение Западной группировки войск, которой командовал генерал В.Шаманов.
- Каково было состояние полка на тот момент?
- Ну какое? Я бы не сказал, что блестящее или наоборот какое-то удручающее. Обычное, среднее состояние было техники и вооружения. Что-то подправили, помогла дивизия, помог корпус армейский.. Из округа приезжали, помогали ремонтировать технику. На тот момент полк был где-то тысячи полторы человек, укомплектован процентов до 80 личным составом и техникой. В Моздоке, пока разместились в чистом поле в палатках,нас доукомплектовали личным составом, боеприпасами, оружием, а часть полка провел боевое слаживание на местном полигоне с боевой стрельбой.
Потом выдвинулись колонной по соответствующим маршрутам на территорию Чечни, где и получили боевую задачу. В принципе так, если говорить коротко.
- В полку стояли на вооружении Т-62 - танки устаревшей модели. В СКВО были новейшие танки - Т-72 и Т-80. Тем не менее, Ваш полк был переброшен из ЗабВО на Северный Кавказ. Будьте добры, разъясните этот момент.
- Для того характера ведения боевых действий даже устаревших моделей танков было более чем достаточно. Это первое. Второе: переброска танкового полка из Забайкалья говорит о том, что СКВО не хватало своих сил и средств для выполнения задач. Кроме того, Северо-Кавказский военный округ, помимо Чечни, задействован в выполнении других задач. Командование интересовали только танки, и вот поэтому нам пришлось оставить мотострелков здесь, в Гусиноозерске. В складывавшихся условиях применялись чисто танковые части и соединения, придающиеся на усиление мотострелкам. В Чечне был не такой противник, против которого необходимо применять танки новых образцов. Таково мое мнение, как начальника штаба полка.
- Возникает естественный вопрос: как быть танковому полку без мотострелков?
- Их отсутствие было для нас большим минусом. Официально мотострелки остались для выполнения задачи охраны, содержания и так далее военного городка. Но там, в Чечне, полку постоянно не хватало своей пехоты. Пехоту нам придавали из 19-й мотострелковой дивизии СКВО и из 138-й мотострелковой бригады ЛенВО, но это уже в предгорьях Аргунского ущелья. До этого момента пехоту с тех пор нам и давали, но давали так: то давали, то забирали обратно.
В первом же пункте нашего марша по Чечне полк начали раздергивать. Мы уже в Моздоке передали танковый батальон в распоряжение командующего группировкой "Запад" для охраны военного аэродрома в Моздоке. 5-я танковая рота ушла на усиление мотострелкового полка, участвовавшего в боях за Грозный, и вернулась обратно только к выводу полка из Чечни. Первый артиллерийский дивизион также забрали на усиление другой части. У нас фактически остался 2-й танковый батальон и то без одной роты. Остался второй артдивизион и подразделения обеспечения, отдельные роты в полном составе.
Вторым пунктом движения в Чечне был Горагорск, третьим - Серноводск. В Серноводске осуществляли взаимодействие с, кажется, 90-й дивизией особого назначения Внутренних войск. Мы блокировали по периметру этот курортный городок, а внутренние войска (кстати, молодцы ребята! Отважные! Да, собственно, такие же мотострелки.) непосредственнл осуществляли зачистку. Но это была довольно простая задача, а уже за ней последовали задачи более сложные. Нам поставили задачу по Ачхой-Мартану, где взаимодействовали с 503-м мотострелковым полком СКВО, действовавшими по нашему правому флангу в горно-лесистой местности в районе Бамута. "Развалинами Бамута удовлетворен!" - читал в селе такие надписи. В районе Бамута стояло несколько полков, но они были, скажем так, купированные, сокращенного состава. Вот мы с ними и взаимодействовали. Под Ачхой-Мартаном были у нас первые потери в технике. Нас обстреливали ПТУРами из лесов. Затем передвинулись под Урус-Мартан, это довольно большое село, районный центр, если не ошибаюсь. Там получили из состава 503-го полка полтора- два десятка человек пехоты. Нам требовалось войти в Урус-Мартан с западной стороны. Справа от нас размещалась 138 омсбр ЛенВО, дислоцированные в поселке Каменка. В этой бригаде служили два моих однокашника по Академии, которых не могу не вспомнить: Смирнов - замкомандира бригады по миротворческим силам, и Горбунов - замкомбрига. Мы вместе учились, и вот встретились в Чечне. А командовал тогда этими силами генерал Вербицкий, про котрого я потом расскажу, охарактеризую этого "товарища генерала". Он себе еще покажет...
Я прибыл на наблюдательный пункт 503-го полка. И вот там мне дали этот взводик мотострелков и распоряжение: пройти на западную окраину Урус-Мартана. Ребята молодцы, мы вместе прошли на западную окраину, я по радиостанции передавал какие-то цели, какие-то целеуказания пытался давать. Не пойму, что у нас за задача была? То ли разведывательная, то ли... Но выполнили. Особого сопротивления в селе войска не встретили. Артиллерия хорошо отработала, и подготовленную оборону, окопы боевики бросили. У нас получил ранение в живот командир взвода, и позднее скончался.
Одним из самых сложных участков был район села Гойты. Местность, по которой двигались к селу, танконедоступная, покрытая сетью арыков, канав, там развитая сеть гидроузлов. Плюс непроходимая грязь. Можно сказать, до Гойтов мы проползли. И с Гойтов начали более плотное взаимодействие с каменской мотострелковой бригадой. Ну состыковались мы с ними еще когда входили в Чечню со стороны Ингушетии через их боевые порядки. Потом встречались в Урус-Мартане, а теперь в Гойтах. Но в Гойтах нам нечего было делать, особо ничего не происходило, и полк перебросили на территорию цементного завода в Чири-Юрт, и там полк плотно встал. И именно тогда начались самые тяжелые для полка времена. Сейчас уже понятно, почему мы встали в этом районе. Перед нвми - Аргунское ущелье, справа - река Аргун, слева - горный массив. Севернее нас - Шали. Задача полка заключалась в предотвращении прорыва больших сил противника через Аргунское ущелье в сторону Грозного, поскольку в декабре 1999 - январе 2000 годов проводилась операция по его взятию. Боевая задача, конечно, была неординарная: готовить оборону на равнине, и организовывать оборону в ущелье. Сил у полка не хватало, естественно, так как своих мотострелков у нас не было. И потому придали пехоту СКВО и ЛенВО.
- В декабрь 1999 года произошел печально известный бой в Дуба-Юрте, организованный начальником штаба группировки "Запад" генералом А. Вербицким...
- Да нам проклинать его надо! Не знаю почему суда не было! Он тогда нами командовал, поскольку, как я понял, Шаманов поставил его на наше направление. Вербицкий, видимо насмотревшись и наслушавшись чего-то там, поставил задачу Буданову и, соответственно, мне, к Новому году взять Дуба-Юрт в горловине Аргунского ущелья. Дуба-Юрт вроде бы село нейтральное, но у нас были определенные данные, что в нем размещены крупные отряды боевиков, и без значительных потерь взять село невозможно. Но и смысла во взятии села не было! Мы прекрасно разместились на своих позициях в районе цементного завода и выполняли поставленную задачу по предотвращению прорыва боевиков. Тем не менее Вербицкий решил додавить нас, чтобы к Новому году деревню эту взять. Но взять Дуба-Юрт помимо прочего не позволяла побготовка войск! Я имею в виду мы были не готовы на эти жертвы. И Вербицкий принимает не то что бестолковейшее - преступное решение: не организовывает с нами никакого взаимодействия, и отправляет в село 84-й разведбат. По-моему, Шаманов тогда в отпуске был, и Вербицкий принимал решения в его отсутствие. В момент боя 84 орб я находился с нашими разведчиками в горах, кстати в районе высоты 950,8, на которой после Нового года развернулись тяжелейшие бои. Увидели, что там ведутся инженерные работы. До того в этот район разведка не ходила. И вот, пока я был в разведвыходе, завязался бой в Дуба-Юрте. Бойцы 84-го разведывательного батальона прошли через наши порядки и вошли в село. Отважно... Разведку использовали как пехоту. Их, естественно, там начали жечь, убивать, потому что не было ни артиллерийского прикрытия, ни взаимодействия с полком. Ну и в это время комполка Буданов, видя, что там получается вот такая каша, отправил наших ребят на подмогу. Вернее сказать, помочь разведчикам выйти из этого котла, эвакуироваться. Под прикрытием наших танкистов разведчики отошли. Кого-то оставили в селе, кого-то эвакуировали. БМП долго там валялись... Уничтожил батальон товарищ Вербицкий! Но самое главное - это сошло ему с рук. Забегая вперед скажу, что, когда я временно остался за командира полка, он пытался опять поставить невыполнимые задачи и вновь по взятию Дуба-Юрта. Но тогда я уже говорил с ним по другому. Бестолковый генерал, бестолковый! На его совести жизни погибших ребят. И когда я спустился с высот, бой уже, в принципе, заканчивался.
В бою отличился командир батальона Арзуманян, выехавший на выручку. РПГ попал в его танк, в район прицела. Прожгло башню, а ему кумулятивная струя оплавила шлемофон над макушкой, и посекло спину осколками. Короче, досталось! Ну отважный мужик! Чего уж говорить. Кстати, когда мы прибыли в Моздок, он был в отпуске в Армении. Узнав, что полк убыл на войну, он прервал отпуск, без формы, в гражданке, с одним чемоданом бросился в Моздок. Долго возмущался: почему его не отозвали, как командира батальона, из отпуска?
Ну а потом, после Дуба-Юрта, была высота 950 и 8, и все последующие события 2000-го года...
Специальный корреспондент газеты "Ветеранские вести" Олег Коршунов.
Читайте также:
Премия "Лучшие книги и издательства года - 2021"
Победитель Литературной премии имени Дельвига
Мы - лауреаты конкурса "СМИ против коррупции"
Veterans News - победитель конкурса "Щит и перо"
WVF отметила команду "Ветеранских вестей"
Фото // Интернет