Из Лондона в Москву. С верой в победу. Часть II-я

// История // Мне нравится 1 11К

Москва - Ветеранские вести. В годы Великой Отечественной войны, как признавались сами члены «Кембриджской пятёрки», они работали на пределе своих возможностей. Об этом свидетельствует колоссальный поток ценнейшей информации, поступавшей из Лондона в Москву. С 1941 по 1945 год от Кернкросса, Бёрджесса, Маклина, Филби и Бланта поступило в общей сложности свыше 15 тысяч секретных документов, многие из которых представляли такую ценность, что о них было доложено самому Сталину.

Сегодня о знаменитой «пятёрке» из Кембриджа знают все. Их вклад в великую победу над фашизмом несомненен. Однако выдающиеся успехи «Кембриджской пятёрки» были бы невозможны, если бы не целая когорта профессионалов высшей пробы – оперативных работников резидентуры, связников, шифровальщиков. Об этих людях до недавнего времени практически ничего не было известно. Однако во многом благодаря их профессионализму работа советской разведки в Англии была поставлена на такую высоту, что именно Лондон в годы войны являлся, по сути, главным поставщиком секретов для советского руководства.

О некоторых выдающихся разведчиках – сотрудниках лондонской резидентуры – и пойдёт ниже речь.

Идея вербовать молодых английских интеллектуалов из хороших семей принадлежала талантливому советскому разведчику Александру Орлову. Его замысел был прост, как все гениальное. Поскольку завербовать высокопоставленных британских дипломатов, генералов и руководителей спецслужб – дело почти невозможное, Орлов предложил направить усилия советской разведки на вербовку выпускников престижных английских университетов. Таким выпускникам, особенно из семей английской аристократии, априори светит блестящая карьера на государственном поприще. А значит, советская разведка получала бы в обозримой перспективе возможность информировать руководство страны о важнейших государственных решениях, принимаемых на британском политическом Олимпе.

Этот план, как мы теперь знаем, был блестяще реализован. Именно в середине 1930-х годов, задолго до начала Второй мировой войны, советская агентура в Лондоне существенно пополнилась молодыми английскими аристократами, в том числе и членами «Кембриджской пятёрки». Нет никаких сомнений и в том, что аналогичная работа проводилась Орловым и среди выпускников других престижных английских университетов и колледжей. Так что, возможно, когда-нибудь мы узнаем, например, о членах «Оксфордской пятёрки» или о том, что знаменитая «Кембриджская пятёрка» на самом деле была не пятёркой, а, скажем, семёркой или восьмёркой. Тем более что молодых интеллектуалов, симпатизировавших Советскому Союзу, в Британии в 1930-е годы было немало.

Помимо Александра Орлова, огромную роль в создании разветвленной лондонской агентуры сыграл выдающийся советский разведчик-нелегал Арнольд Дейч. Именно он организовал первую личную встречу Орлова с Кимом Филби. Произошло это в декабре 1934 года в лондонском Риджентс-парке. С этой эпохальной встречи, собственно говоря, и начинается новый и, пожалуй, самый продуктивный период в истории лондонской резидентуры, да и советской разведки вообще. Всего же на счету Дейча как вербовщика – более двух десятков особо важных агентов, включая членов «Кембриджской пятёрки».

Арнольд Генрихович Дейч, он же «Отто, «Стефан», «Ланг», «Арнольд» - интеллектуал высочайшей пробы, выпускник философского факультета Венского университета, в совершенстве владел пятью европейскими языками, а впоследствии выучил ещё и русский. Уже в юношеском возрасте у него обнаружились явные склонности к работе разведчика. Будучи студентом Венского университета, он вступил в Коммунистическую партию, всерьез увлекся идеями марксизма.

Эти качества Дейча привлекли к нему внимание советской разведки, и в августе 1932 года Дейч был принят на работу в Иностранный отдел ОГПУ. Его первое назначение – Париж, нелегальная резидентура ИНО. Затем – работа в Бельгии, Австрии, Германии и Голландии. В 1934 году Дейч по заданию советской разведки перебрался в Лондон и поступил для прикрытия на психологический факультет университета.

Арнольд Дейч был приятным собеседником, умным и разносторонне образованным, умевшим легко сходиться с людьми. Этому способствовала и привлекательная внешность Дейча, и наличие просторной квартиры в старинном лондонском районе Хемпстед, где собирались известные ученые и политики того времени. Никому и в голову не могло прийти, что хозяин квартиры, обаятельный молодой человек, получает подробные инструкции из Москвы и выполняет задания руководителя лондонской нелегальной резидентуры Теодора Малли. В частности, на протяжении трёх лет, с 1934 по 1937 год, именно Дейч контролировал деятельность знаменитой «Кембриджской пятёрки».

В сентябре 1937 года Арнольд Дейч вместе с супругой были отозваны в Москву. В течение нескольких лет, вплоть до 1941 года, Дейч по сути был отстранен от разведывательной работы и трудился научным сотрудником в Институте мирового хозяйства и мировой экономики АН СССР.

В конце 1941-го Арнольд Дейч был возвращ`н на службу в разведку и направлен нелегальным резидентом в Аргентину. В связи с начавшейся войной между США и Японией первоначальный маршрут через Иран, Индию и страны Юго-Восточной Азии пришлось кардинально изменить. Дейч отправился в Южную Америку через Северную Атлантику.

7 ноября 1942 года в Норвежском море танкер «Донбасс», на котором находился Арнольд Дейч, был потоплен немецким эскадренным миноносцем. По свидетельству оставшихся в живых очевидцев, Дейч героически погиб, спасая других.

Говоря о лондонской резидентуре второй половины 1930-х годов, нельзя не вспомнить о её руководителях, прежде всего о Теодоре Малли и Григории Графпене.

Малли Теодор Степанович, он же «Тео» и «Манн», венгр по национальности, пришел в разведку в начале 1930-х годов. Служил на разных должностях и в разных странах. Вершина его карьеры разведчика – работа руководителем лондонской нелегальной резидентуры в середине 1930-х годов. В его группу входили около двух десятков человек, в том числе и Арнольд Дейч. Именно в тот период, когда лондонской резидентурой руководил Малли, на советскую разведку начали активно работать члены «Кембриджской пятёрки».

К сожалению, проявить в полной мере талант разведчика Малли не удалось. В июле 1937 года, в разгар ежовских чисток, Теодор Малли был отозван в Москву и вскоре арестован. По приговору Военной коллегии Верховного суда СССР бывший руководитель лондонской нелегальной резидентуры был расстрелян 20 сентября 1938 года. В 1956 году Теодора Малли реабилитировали.

А вот Григорию Графпену в этом смысле повезло: он отделался всего лишь пятью годами лагерей, которые отсидел от звонка до звонка. Несмотря на выпавшие ему испытания, Григорий Борисович прожил долгую жизнь и умер глубоким стариком в разгар горбачевской перестройки.

В отличие от многих своих коллег, в разведку Григорий Графпен пришел умудренным опытом сорокалетним мужчиной, за плечами которого были три курса Одесского технического училища, работа в типографии, участие в социалистическом движении, Первая мировая и Гражданская война, руководящие должности в Красной армии, Наркомфине, Наркомате рабоче-крестьянской инспекции, Наркомвнешторге и других советских ведомствах.

До того, как Графпен стал профессиональным разведчиком и отправился резидентом в Англию, он уже дважды успел пожить в США, причем первый раз еще в юности, когда был членом американской социалистической партии, а второй – в качестве управляющего делами и директора Импортного отдела внешнеторговой фирмы «Амторг» в Нью-Йорке.

Через эту организацию в 1920-е годы проходило не менее половины всех торговых операций между СССР и США. А кроме того, головная контора «Амторга» в Нью-Йорке служила отличным прикрытием для сотрудников Иностранного отдела ОГПУ и Коминтерна. Так что не будет большим преувеличением сказать, что к началу 1930-х годов фирма «Амторг» превратилась, по сути, в главного поставщика разведывательной информации на североамериканском континенте. Как раз в этот период, с 1927 по 1931 год, в «Амторге» трудился Григорий Графпен и как один из высокопоставленных сотрудников организации, несомненно, был в курсе многих секретных операций, проводившихся под прикрытием фирмы.

Вообще судьба будто специально готовила Графпена к работе разведчика-интеллектуала. К моменту официального зачисления в штат разведывательной службы он не понаслышке знал западные реалии, в совершенстве владел английским языком, имел большой опыт руководящей работы, в том числе и за границей. Так что переход из фирмы «Амторг» в Иностранный отдел ОГПУ стал для Григория Графпена вполне закономерным этапом биографии.

На долю Графпена как разведчика выпало немало трудностей. Особенно в период 1937-1938 годов, когда Григорий Борисович под псевдонимом «Сэм» работал в Лондоне в должности резидента. Ему досталось обширное «хозяйство»: два десятка оперативных работников, большое число источников различного калибра, в том числе и «Кембриджская пятёрка», хорошо отлаженные связи и системы передачи информации. Графпен сделал все, чтобы лондонская резидентура, несмотря на ряд объективных проблем, связанных с массовыми чистками, работала также эффективно, как и прежде.

В течение нескольких лет, например, Григорий Графпен лично курировал Дональда Маклина, занимавшего в то время ответственный пост в Западном отделе британского МИДа. Благодаря Графпену Москва своевременно получала важную информацию о британской внешней политике накануне Второй мировой войны. А когда Маклина перевели на работу в Париж, Графпен стал куратором другого члена «Кембриджской пятёрки» - Джона Кернкросса.

В ноябре 1938 года Графпен был отозван в Москву, вскоре арестован и обвинен в связях с троцкистами. Это было стандартное обвинение, которое предъявлялось в те годы многим сотрудникам разведки. Впрочем, приговор Военной коллегии Верховного суда СССР в отношении «троцкиста» Графпена оказался сравнительно мягким: пять лет лагерей и ссылка на неопределённый срок.

После освобождения Григорий Борисович долгие годы жил на Севере, трудился на хозяйственных должностях в системе Севжелдорлага и на Печорской железной дороге. А затем переехал в Ленинград, где и прожил до глубокой старости простым советским пенсионером.

Сергей ХОЛОДОВ, редактор отдела истории
ИА «Ветеранские вести»

(Продолжение следует)

Читайте также:

Теги: