Иллюстрация: Алексей Беленёв
За троих, за пятерых и даже за… десятерых!
08 июня 2024 в 00:00 3244…Работали, сеяли и пахали наши деды и прадеды, бабушки и прабабушки в годы
Великой Отечественной войны.
22 июня 1941 года привычный уклад жизни советских граждан – и дома, и на работе – изменился навсегда. Но что оставалось делать, если на фронт не берут? Защищать Родину в тылу!
Как именно помогали фронту простые крестьяне, рабочие и даже подростки – мы вспомнили в канун 83-й годовщины нападения гитлеровской Германии на СССР. Истории давние, но сегодня, в разгар СВО, весьма актуальные.
Когда в 1942 году в самый разгар кровопролитных боев за Сталинград председатель колхоза «Стахановец» объявил о сборе средств на помощь Красной армии, колхозник Ферапонт Головатый даже к столу не подошел. На него тут же обрушился шквал упреков.
«Я на свои деньги сам самолет куплю!» – заявил Головатый.
Многие сельчане лишь недоверчиво головами покачали. А зря!
Спустя некоторое время в дом труженика пришла телеграмма за подписью самого Сталина! Но почему простой саратовский колхозник удостоился такой чести? Об этом – далее…
Вставай, страна огромная!
Поступок Ферапонта Головатого – самый яркий, но далеко не единственный пример трудового и гражданского подвига жителей Саратовской области в годы Великой Отечественной войны.
За годы Великой Отечественной войны саратовские труженики пожертвовали 460 миллионов рублей, сдали 32 килограмма золота, платины и серебра. На эти средства были закуплены более 1500 самолетов, танки, артиллерия и другие виды вооружений.
Но даже те, у кого не было никаких сбережений, всё равно вносили посильный вклад в общее дело. Саратовцы работали за троих, пятерых, десятерых. В прямом смысле.
Великая Отечественная война с первых дней ворвалась в каждый дом, в каждую семью Советского Союза. По всей стране началась мобилизация, срочная эвакуация прифронтовых производств в тыл, а также перевод народного хозяйства на военные рельсы.
Первая и самая главная задача, которая была поставлена перед тружениками тыла, – вооружать армию. Впрочем, в Саратовской области и до начала войны производили самолеты, машины, аккумуляторы, перерабатывали нефть.
Но в ситуации, когда враг захватывал город за городом, этого было недостаточно. И потому целый ряд областных предприятий был перепрофилирован под военные нужды. Завод комбайнов перешел на выпуск самолетов, завод имени Урицкого, который до начала войны производил вагоны, наладил изготовление боеприпасов.
Даже со станков Саратовской фабрики музыкальных инструментов теперь выходили армейские лыжи и рамы-мокроступы.
Боеприпасы и вооружение отныне начали изготавливать все металлообрабатывающие заводы области.
Впрочем, Красную армию необходимо было не только вооружить, но и кормить, одевать. Эту работу взяли на себя местные швейные фабрики, которые перешли на пошив шинелей и снаряжения. А Энгельсский мясокомбинат наладил производство колбас, консервов, концентратов и тому подобного.
В Саратовской области в годы Великой Отечественной войны функционировало 35 и 388 предприятий пищевой, легкой и другой промышленности, к 1943 году объем выпуска военной продукции вырос в 5 раз, за четыре года войны было произведено продукции на сумму 7,5 миллиарда рублей.
Один за десятерых
В июне 1941 года на предприятиях страны возникло движение «двухсотников». Так родился девиз: «Одну норму за себя, вторую – за товарища, ушедшего на фронт».
Но это было лишь началом. Далее появились «трехсотники». Летом 1941-го уже тысячи саратовцев регулярно перевыполняли норму в два-три раза.
А на Саратовском судоремонтном заводе передовик производства Срогович сумел выполнить дневное задание за пятерых!
Но даже этого было недостаточно, когда вражеская армия докатилась до Сталинграда. Чтобы помочь бойцам Красной армии, коммунистическая партия призвала рабочих стать «тысячниками».
Разве возможно выполнить норму за десятерых? Оказалось, что вполне. В ноябре 1942 года областная газета «Коммунист» опубликовала статью, посвященную саратовскому рекордисту-станочнику: «26 ноября слесарь-тысячник завода комбайнов Николай Романец добился невиданной производительности труда.
Сменная норма выполнена им на 1281 процент… – Меня вдохновило, – говорит т. Романец, – наступление наших войск под Сталинградом…»
Конечно, таких уникальных примеров насчитывались единицы. Зато за ними изо всех сил старались тянуться другие. В 1943 году в Саратове и Энгельсе уже было свыше 39,5 тысячи стахановцев, ударников труда и «двухсотников».
За годы войны на саратовских предприятиях было произведено и передано на фронт свыше 13,5 тысячи истребителей Як-1 и Як-3, десятки тысяч противотанковых ружей, 1,3 миллиона шинелей.
Смертельно опасные дороги трудовой доблести
После того как нацистские войска прорвались сначала к Дону, а затем к Сталинграду, саратовские, ртищевские, балашовские и покровские железнодорожники под вражескими авианалётами продолжали в ускоренном темпе строительство новых дорог, в том числе спасительной железнодорожной линии Сталинград – Саратов – Ульяновск – Свияжск. В августе 1942 года, в самый разгар Сталинградской битвы, эта дорога вступила в строй.
Но на этом миссия транспортников не была завершена, ведь теперь предстояло вести эшелоны в Сталинград, чтобы обеспечить героических защитников города всем необходимым.
Машинист Балашовского депо Александр Андреев не сходил с паровоза 15 суток. Его состав постоянно подвергался артобстрелам и авианалетам немцев, но, несмотря на это, все грузы балашовец доставил точно в срок.
Удивляли своими подвигами и женщины. Поезд, на котором кочегаром работала Анна Гончарук, на пути к Сталинграду попал под вражескую бомбардировку. Один вагон загорелся. Боеприпасы, которыми он был набит под завязку, могли сдетонировать в любой момент и уничтожить весь состав. Несмотря на опасность, Анна Гончарук кинулась отцеплять пылающий вагон. Ещё бы несколько минут, и всё… Но она успела! Состав удалось увести от горящего вагона и тем самым спасти.
Сражение за урожай на саратовских полях
Осень 1941 года выдалась урожайной. В Саратовской области созрело четыре миллиона гектаров культур. Вот только убирать их было некому: хлеборобы ушли на фронт.
Пришлось в кабину тракторов и комбайнов садиться женщинам. К началу сезона сбора урожая в области уже насчитывалось около двух тысяч трактористок, а к первой военной весне на Саратовщине работало девять тысяч женщин-механизаторов, которые были объединены в 93 женские бригады.
На сельскохозяйственных полях страны, как и на заводах, тоже развернулось соцсоревнование: кто больше вспашет и засеет? Кому удастся собрать самый богатый урожай?
В первую военную весну в Питерском районе восемь трактористок из бригады Екатерины Мотцуловой перевыполнили норму почти в два раза: вместо 1450 женщины вспахали 2900 гектаров земли. Да ещё сэкономили две тонны горючего. Неутомимая Екатерина Мотцулова сутками оставалась в бригаде, работала за двоих-троих и заряжала энтузиазмом подчиненных.
Им в затылок дышала бригада Веры Власовой из того же района. Буквально в первые три дня питерские труженицы почти в полтора раза превысили свой план и сэкономили 200 кг горючего.
От хлеборобов не отставали животноводы. Телятница Татьяна Белова из Черкасского (ныне Вольского) района за восемь лет работы в колхозе «Искра Ильича», четыре из которых пришлись на военные годы, вырастила 318 телят – целое стадо! У неё не было ни одного случая падежа.
А доярка Антонина Прыткова из колхоза имени Сталина в 1944 году от каждой коровы, которая была за ней закреплена, сумела получить по 3525 литров молока.
Область милосердия
26 июня 1941 года Президиум Верховного Совета СССР подписал указ «О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время». И теперь граждане Советского Союза, которые трудились шесть дней в неделю по восемь часов, обязаны были дополнительно отработать от одного до трех часов в день.
Но даже после 11-часовой смены многие жители Саратовской области торопились не домой, а в госпитали. Врачей и медперсонала не хватало, а раненых везли тысячами – надо было помочь.
Всего в военные годы в регионе функционировало свыше 170 госпиталей, в них было принято более 634 тысяч человек, лечение прошли свыше 483 тысяч человек.
Чтобы помочь бойцам восстановить здоровье, врачи и медсестры трудились не покладая рук днями и ночами, практически без отдыха.
«Очень много раненых поступало из Сталинграда, – позже делилась воспоминаниями медицинская сестра Раиса Лытнева. – Крови для переливания постоянно не хватало, поэтому медперсонал часто сам был донором. Всё происходило словно в страшном сне».
Анна Зайцева, которая работала в Клиническом городке Саратовского медицинского института заведующей отделением КНБ, рассказывала, что раненых привозили в гипсовых повязках.
«Эти повязки распиливали женщины – тяжелый труд. А уж о том, что обнаруживалось под ними, страшно говорить. Раненых мыли, промывали раны и перевязывали. А на носилках больных переносили няни – пожилые женщины».
«Детский сад» за станком
На пленуме обкома партии, который проходил в июле 1942 года, директор Саратовского авиационного завода Израиль Левин сообщил о том, что на его предприятии в основном работают подростки 14–16 лет.
Маршал Советского Союза Климент Ворошилов во время визита на предприятие смог лично в этом убедиться: в перерывах работники предприятия играли «в чижика» и «в класс». Ворошилов даже окрестил завод «детским садом».
В этом «детском саду» работал 15-летний выпускник ремесленного училища Костя Кузнецов. Юный фрезеровщик даже до станка не мог достать: пришлось сделать ему специальную подставку. И после этого он начал перевыполнять норму на 120–130%.
Наравне со взрослыми на авиационном заводе трудилась и Нина Шилина, которой было всего 14 лет в тот момент, когда она пришла на промплощадку.
Работать на Саратовском авиационном заводе было не только крайне тяжело, но ещё и опасно. Немцы постоянно бомбили его цеха, особенно лютовали в 1942–1943 годах.
И можно было понять ярость фашистов. Ведь Саратовский авиационный завод производил легендарные истребители Як-1 и Як-3. Каждый третий советский самолет на фронте сошел с конвейера на саратовской земле.
В 1943 году нацистам почти удалось добиться своей цели – уничтожить предприятие. Только за одну ночь с 23 на 24 июня они сбросили на завод свыше ста бомб.
Было разрушено примерно 70% производственных площадей и уничтожена половина оборудования. Из 23 цехов 10 сгорело, погибло 15 рабочих.
«Зашли с братом в цех: на полу лежат раненые люди, а вокруг изуродованные самолеты», – спустя десятилетия после окончания Великой Отечественной войны вспоминала последствия той бомбежки труженик тыла Нина Шилина.
Но через пять дней на заводе вновь началась сборка истребителей. Женщины, которые трудились у станков, и тот самый «детский сад» регулярно перевыполняли производственную норму, чтобы у Красной армии были крылья для победы над врагом.
«Красная армия не забудет…»
В 1942 году в самый разгар боев за Сталинград пасечник из Ново-Покровского района (ныне Калининского) Ферапонт Головатый отправился в областной центр торговать медом.
Товар у него покупали понемногу, а потому, когда всё разобрали, у Головатого на руках оказался целый мешок мелких денег.
Дома колхозника ждала большая семья: 16 детей и внуков мал мала меньше. Вот только полученные деньги Ферапонт повез не семье. Он добавил к мешку все ранее заработанные финансы и купил… истребитель Як-1. Для фронта.
Подобный поступок не остался без внимания. Вскоре пасечник получил телеграмму:
«Спасибо Вам, Ферапонт Петрович, за Вашу заботу о Красной Армии и ее воздушных силах. Красная Армия не забудет, что Вы сдали все свои сбережения на постройку боевого самолета. Примите мой привет! И. Сталин».
Крылатая машина с надписью «Летчику Сталинградского фронта гвардии майору Еремину от колхозника колхоза «Стахановец» Головатого» служила верой и правдой до момента списания в 1944 году. А потом Головатый купил ещё один истребитель, правда, в этот раз пришлось занять часть денег у друзей и соседей.
Вот так простой саратовский колхозник стал одним из тех, кто дал толчок развитию всенародного движения по сбору личных средств для оказания помощи Красной армии.