Фото: Андрей Краснопольский, Тимур Алиакберов из архива Андрея Фроленкова
Операция в зоне радиации
27 февраля 2024 в 16:57 6457Москва - Ветеранские вести. Шли первые часы специальной военной операции на Украине. Тогда счёт шёл на минуты – националисты в любой момент могли устроить провокацию ценой в десятки тысяч жизней. Чтобы не допустить трагедии, подразделение Росгвардии с приданными огневыми средствами Минобороны взяли под контроль печально известную и хорошо охраняемую Чернобыльскую АЭС. Полковник полиции Андрей Фроленков за выполнение этой сложнейшей задачи удостоен звания Героя России. Но за что именно его отметили столь высокой наградой? Уникальные подробности – в нашем материале.
Командирский УАЗ осторожно пробирался сквозь походные порядки боевой техники. Даже имея лёгкую броню, «Есаул» оставался самым уязвимым среди всего этого лязгающего неповоротливого железа. Следом за ним по разбитой колее вытягивалась колонна сводного подразделения Управления Росгвардии по Брянской области. Её основу составляли ОМОН и СОБР.
Из-за интенсивного движения пришлось долгое время стоять на обочине. Командир этого небольшого отряда полковник полиции Андрей Фроленков с позывным «Муром-90» вместе с генералом из другой силовой структуры вновь и вновь прокручивали предстоящие действия штурмовых групп и техники. Задача непростая – захватить атомную станцию.
Далеко идущие планы
Изначальный план предусматривал разведку, выставление снайперских пар, выход на позиции, демонстрацию силы, переговоры. Хотя с кем там разговаривать? По предварительной информации, заброшенную АЭС охраняли три дюжины вооружённых пистолетами и ружьями вохровцев. Разбегутся, когда услышат лязг гусениц.
Время шло, и в план по ходу дела вносились коррективы. До границы с Украиной рукой подать. Скоро рассвет, пора действовать. Нахлынувшее беспокойство и нервы не давали усидеть на месте. Но необходимо было ждать. Андрей вспоминал прошлые командировки. Как выживали в Грозном, ночевали на блокпосту в Черноречье в 90-е, работали в Дагестане в 2014-м. Вскоре мысли его вернулись к предстоящей операции.
Последние данные он получил накануне. Станция нерабочая, почти заброшенная, реактор заглушен. Тем не менее необходимо во что бы то ни стало её сберечь и предотвратить ещё одну катастрофу. Особое внимание – хранилищу ядерных отходов. В административном корпусе, где расположен пульт управления, учёные-атомщики обслуживают агрегаты. Охрану необходимо нейтрализовать. Персонал блокировать и убедить «не шалить». На всё про всё отводилось несколько часов. К концу дня объект должен быть под контролем Росгвардии.
На заброшенный объект – не похоже
В нескольких километрах от границы в условленном месте наших бойцов ждала бронетехника. Брянцы встретились с танкистами и повернули в сторону Припяти – тогда колонна пополнилась танком Т-72 и двумя БМП-2. Андрей забрался на боевую машину пехоты и возглавил колонну. Время неумолимо иссякало…
…На подъезде к станции удивил идеальный асфальт и добротный забор с колючей проволокой, свежевыкрашенные объекты за периметром, камеры и приборы наблюдения.
«Не похоже это на заброшенный объект. Что-то здесь не так», – подумал полковник Фроленков. И тут же вспомнил совет коллеги из Главного управления разведки Росгвардии: «Они там учения проводили недавно. Так что смотри в оба».
На объект росгвардейцы подъехали со стороны автоКПП. Оттуда выскочил украинский солдат, сделал несколько выстрелов в сторону колонны и, ни в кого не попав, скрылся за забором.
Машины остановились. Первая штурмовая группа устремилась внутрь КПП. Но на контрольно-пропускном пункте уже никого не было, все сбежали. Спецназовцы открыли ворота, боевая техника зашла на территорию.
Головная БМП с Фроленковым под прикрытием танка, БТРа и второй штурмовой группы подъехала на площадь к административному зданию.
Вохровцами здесь и не пахнет
Глядя на ощетинившиеся стволами этажи, полковник понял: вохровцами здесь и не пахнет. Станцию оборонял штатный батальон по охране АЭС нацгвардии Украины.
Один выстрел, да что там выстрел – одно неверное движение, одно слово может спровоцировать бойню и, возможно, техногенную катастрофу.
В одном полковник был уверен: сзади, сидя за пулемётом БТРа, его прикрывает верный товарищ сержант полиции Максим Юров. А рядом с ним оценивает обстановку майор полиции Сергей Николаев. И уже разобрали секторы сержанты полиции Сергей Викторов и Родион Олегов. С фланга занял позицию лейтенант полиции Андрей Владимиров. Тыл на КПП держит группа подполковника полиции Евгения Александрова. А вместе с ними и другие мужики, с которыми съели не один пуд соли.
Время требовало решительных действий. «Где наша не пропадала!» – Андрей спрыгнул с БМП. Шлем с автоматом оставил на броне. И уверенно двинул к проходной административного корпуса.
По пути он отмечал систему обороны, огневые точки, оружие украинских солдат и понимал, что шансов уйти живыми в случае чего будет немного.
«У нас нет цели вас убить»
– Я полковник Российской армии Фроленков. Моя задача – взять этот объект под контроль. Вы окружены воинскими частями России. Предлагаю вам сохранить свои жизни, – сказал полковник, а сам подумал: «Ё-моё, их тут как минимум в два раза больше». – Старшего ко мне!
Навстречу вышел командир батальона нацгвардии.
– Повторяю, – продолжал Андрей, обращаясь к занявшим позиции украинским военнослужащим, – моя задача – обеспечить работоспособность объекта, сохранить его инфраструктуру в неприкосновенности. У нас нет цели вас убить, но приказ мы выполним. Вы должны дать ответ прямо сейчас.
– Мы принимаем ваши условия, – оглянувшись на подчинённых, сказал украинский полковник. – Мы сдаёмся.
После этих слов у Фроленкова немного закружилась голова. Он не мог поверить, что всё получилось. Но расслабляться не стоило.
Нужно было доигрывать роль до конца, и «Муром-90» принялся «командовать войсками».
«Потерь нет, расход ноль»
Из радиостанции зазвучали доклады, что танковые и десантные батальоны отходят – старшие штурмовых групп, поняв замысел командира, поддержали его игру. После чего «Девяностый» вышел из здания и доложил генералу, что противника тут в два раза больше, но он готов капитулировать.
С украинским комбатом Андрей определил порядок сдачи оружия и передачи объектов под охрану. Нацгвардейцы выходили по одному с отстёгнутыми магазинами и поднятыми руками. Оружие сбрасывали в кучу и отходили в сторону. Омоновцы приняли более тысячи стволов, среди которых немалую часть составляли гранатомёты, пулемёты и снайперские винтовки иностранного производства, более двухсот тысяч боеприпасов.
Помимо этого, «затрофеили» два БТР-70, пару броневиков «Козак», пуленепробиваемые МАЗы и с десяток других машин.
Пленных обыскали и отвели в бомбоубежище. Когда с основной группой разобрались, уточнили про другие объекты. На территории было ещё два вооружённых караула по 15 человек в каждом. Один из них охранял саркофаг, другой – хранилище ядерных отходов. Украинский полковник передал им по радиостанции, чтобы сложили оружие. Когда Фроленков приехал к военнослужащим первого караула, которые охраняли саркофаг взорвавшегося реактора, те уже сдали стволы в оружейную комнату. С другими проблем тоже не возникло.
В это же время телефон Андрея разрывался от многочисленных звонков вышестоящего командования. «Девяностый» отвечал всем короткими тезисами: «Задача выполнена, потерь нет, расход ноль».
Не прошло и часа, как по территории ЧАЭС зашагали омоновские патрули, периметр взяли под охрану снайперы, боевые машины были расставлены таким образом, чтобы купировать угрозы как снаружи, так и изнутри.
В режиме постоянного недосыпа
На второй день пленные украинцы догадались, что их охраняет небольшое количество людей. Фроленков прекрасно понимал, что если батальон взбунтуется, то их просто сомнут. Атмосфера накалялась час от часу.
Вскоре на атомную станцию подтянулась тыловая колонна сводного отряда, не задействованная в штурме. Демонстративно встречая подкрепление, «Девяностый» дал понять, что группировка сил и средств будет наращиваться постоянно. В действительности же личного состава катастрофически не хватало. Даже организовать охрану объекта и пленных в две смены не получалось. В режиме постоянного недосыпа и напряжения брянцы пробыли несколько дней, пока к ним на подмогу не приехали российские подразделения по охране ВГО. Танкистов сменили морские пехотинцы. Начавшие было дерзить украинские военнослужащие сдулись, окончательно потеряв надежду на побег.
Последние хитрости
Пленных продержали на станции чуть больше месяца. Когда украинцы поняли, что никто их убивать не собирается, начали потихоньку качать права, ссылаясь на статьи Женевской конвенции о военнопленных. Из-за непростой ситуации в районах боевых действий отправить в специализированные учреждения их не могли. И отпускать было опасно. Это люди, которые досконально знали систему охраны и обороны АЭС. К слову, российские военнослужащие содержали противника достаточно прилично: питались они в столовой, регулярно принимали душ, им даже позволяли звонить домой.
В конце марта за сдавшимся батальоном приехала колонна. Полковник полиции Фроленков прикинул: если объявить, что приехали автозаки, то реакция украинцев может быть неадекватной. «Незалежные» СМИ демонизировали русских солдат как могли. Поэтому «Девяностый» пошёл на хитрость. Зашёл к ним в помещение и сказал, что надо собраться в актовом зале для проверки. Ничего не подозревая, они выходили на улицу, где их быстро принимал ОМОН. И всё шло как по маслу, пока эту картину из окна не увидел начальник смены станции. По громкоговорителю он начал кричать, чтобы нацгвардейцы сопротивлялись, что их везут на расстрел. В общем, подбивал к бунту. Но его «концерт» продолжался недолго. Собровцы оперативно среагировали и попросили отдать микрофон. Через некоторое время людей беспрепятственно вывезли.
В последний день марта на станцию прилетел командующий группировкой. Он довёл информацию, что войска с этого направления уже вывели. И у брянцев есть пара часов на сборы. Вскоре отряд вышел с территории Украины. Без потерь.
Текст: Роман ВЯЗИН
Досье
Андрей Анатольевич Фроленков родился 19 июля 1969 года в городе партизанской славы Брянске. Женат. Воспитал дочь.
Срочную службу проходил в рядах морской пехоты Краснознамённого Черноморского флота в городе-герое Севастополе.
В 1990 году обеспечивал безопасность военно-морской базы в городе Поти Грузинской ССР.
С декабря 1993 года – на службе в брянском ОМОНе.
В 2000 году окончил филиал Юридического института МВД России.
Неоднократно выполнял служебно-боевые задачи на Северном Кавказе.
Награждён двумя медалями «За отвагу», медалями «За заслуги перед Отечеством» II степени, «За отличие в охране общественного порядка».
Звание Героя России присвоено 4 апреля 2022 года.
Фото // Андрей Краснопольский, Тимур Алиакберов из архива Андрея Фроленкова ©