Фото: ru.freepik.com, и из домашнего альбома Н. И. ЖЕЛЕЗНЯКА
На джелалабадском направлении – «духи», горы... и верная смерть?
01 апреля 2024 в 00:00 5450Москва - Ветеранские вести. Тридцать пять лет назад последняя колонна Ограниченного контингента советских войск покинула Демократическую Республику Афганистан. За десять лет через горнило той войны прошли десятки тысяч солдат, прапорщиков и офицеров Советской армии. Свой интернациональный долг на афганской земле выполняли и военнослужащие внутренних войск. Один из них – полковник в отставке Николай Железняк, для которого та командировка могла стать последней в жизни…
СУДЬБОНОСНАЯ ВСТРЕЧА
В части уже который день царил переполох. Шутка ли: с инспекторской проверкой в далёкий, затерянный среди болот и бескрайней тайги батальон Ныробской бригады приезжает начальник внутренних войск МВД СССР генерал армии Иван Яковлев. Зная щепетильность, с которой он подходил к организации боевой подготовки, созданию нормальных условий жизни и службы личного состава, все работали не покладая рук. Естественно, особая ответственность лежала на командире воинской части. К тому времени здесь уже полтора года служил комбатом майор Николай Железняк.
Настал день приезда начальника войск. Тяжело черпая лопастями винтов воздух, вертолёт плавно коснулся земли. С солидной неторопливостью, по-хозяйски, из чрева винтокрылой машины вышел на лётное поле легендарный военачальник и, не тратя времени на отдых, сразу направился проверять казармы, караулы и другие объекты батальона.
Генерал армии остался доволен. Уже поднимаясь по трапу в вертолёт, начальник войск вдруг обернулся и спросил комбата:
«Майор Железняк, вы согласны на вышестоящую должность заместителя командира полка в Челябинске?»
Неожиданный вопрос на секунду повис в воздухе. Николай Иванович понимал, что отказываться нельзя. Однако бросать батальон не хотелось.
– Никак нет, не могу оставить своих людей, – ответил Железняк.
Генерал Яковлев не ожидал такого ответа.
– Что ж, в следующий раз сам выберу вам место дальнейшей службы.
Военачальник улетел. Служба пошла своим чередом. Николай уже позабыл тот разговор, но в часть пришла телеграмма направить его в служебную командировку в Москву.
В главке в числе других офицеров Николай Иванович ожидал, когда его вызовут. Томительно тянулись минуты, то и дело открывалась дверь приёмной, и адъютант называл очередную фамилию.
Наконец раздалось долгожданное:
– Майор Железняк!
Комбат зашёл в кабинет, доложился.
Иван Кириллович внимательно посмотрел на вошедшего. Николай сразу понял, что Яковлев узнал его.
– Товарищ майор, – неторопливо начал беседу генерал Яковлев, – вы помните, я обещал выбрать вам место службы? Слов на ветер не бросаю: собирайтесь в Афганистан.
А потом всё закрутилось, как в калейдоскопе: сдача дел и должности, первоначальная подготовка в учебке под Ташкентом. Там он вместе с другими офицерами упорно изучал язык, культуру и обычаи афганского народа.
В ту командировку группу офицеров Иван Кириллович провожал лично.
– Прошу об одном: вернитесь живыми, – мягче, чем обычно, напутствовал он. – На Родине вас ждут.
ЗДРАВСТВУЙ, НЕИЗВЕСТНЫЙ КРАЙ
Афганистан встретил страшным пеклом, обжигающим горным воздухом. Если прежде Николаю Ивановичу приходилось служить в местах, где температура зимой достигала минус сорока градусов и ниже, то здесь всё обстояло с точностью до наоборот. От жары было, как поётся в песне, ни спрятаться, ни скрыться.
Но не нюансы климата в большей степени беспокоили офицера, тревожило предстоящее знакомство с новым коллективом. Служить предстояло не с соотечественниками, а с загадочными и непредсказуемыми афганцами.
Майора Железняка определили советником командира в оперативный полк Главного управления защиты революции (ГУЗР являлся аналогом советских внутренних войск). Это была одна из афганских воинских частей, дислоцированная в Джелалабаде. Город занимал важное стратегическое положение, находился в пятидесяти километрах от пакистанской границы и прикрывал два основных транспортных направления: на Кабульское ущелье и Пешавар.
Офицера из СССР представили афганскому командиру, которого звали Алиджон, и личному составу полка. И начались регулярные боевые выходы. С первых же дней авторитет в глазах афганских товарищей советник зарабатывал не словами, а делами, личным примером. Участвовал с ними в боевых операциях, причём нередко наравне с рядовыми бойцами. За два года командировки набрались десятки подобных эпизодов.
Но одно задание запомнилось особенно.
КРАХ НЕУЛОВИМОЙ БАНДЫ
На джелалабадском направлении вблизи пакистанской границы в течение длительного времени действовала банда головорезов, наводившая ужас на окрестные селения. Раз за разом в штаб Ограниченного контингента советских войск поступал доклад об очередном нападении на колонну нашей бронетехники. Душманы регулярно наведывались в близлежащие кишлаки и аулы, безнаказанно грабили и убивали не только представителей государственной власти, но и мирных жителей. Проводимые советскими войсками боевые операции по обнаружению и уничтожению налётчиков не приносили желаемого результата. Каждый раз банде удавалось уходить, нанося преследователям ощутимый урон.
И тогда было решено доверить проведение операции гузровскому полку. В целях защиты секретной информации в детали боевой операции был посвящён лишь советник командира, в то время уже подполковник Железняк. Для остального личного состава объявили: часть входит в кишлак, чтобы обеспечить призыв нового пополнения.
Несколько дней полк находился в селении, банда не предпринимала никаких действий. Всё выглядело как обычный набор населения для службы в афганской армии. Однако Николай понимал: бесконечно «игра в секрет» продолжаться не может.
Вскоре и наши, и не наши поймут, что военные так долго находятся в кишлаке неспроста. И эти опасения подтвердились.
– Николай, – как-то окликнул офицера Алиджон, – скажи прямо, что мы здесь делаем?
Посмотрев в глаза товарищу по оружию, Железняк не стал юлить:
– Мы должны уничтожить банду.
– Что угодно, только не это, – впервые с момента их знакомства офицер увидел, что командир был так сильно напуган. – Ты понимаешь, что мы здесь все погибнем?!
– У меня приказ, и я его выполню, – твёрдо заявил Железняк.
В следующее мгновение лицо Алиджона изменилось:
– Ты хочешь увидеть главаря банды?
Фраза эта прозвучала как гром среди ясного неба. От такого поворота событий Николай даже немного опешил, но тут же взял себя в руки:
– Веди!
ИЗ ЛОВУШКИ В СХВАТКУ
Ночь. Вдоль горной тропы шли двое: командир и его советник. Сначала Николай даже не успевал за быстрыми широкими шагами своего проводника. Но тот вдруг, будто в нерешительности, сбился на мелкую поступь. Затем остановился:
– Нет. Ты должен жить. Возвращаемся.
Железняк отчётливо понял: там, куда его вели, неотвратимо ждала смертельная ловушка.
Назад они шли молча.
Уже в кишлаке, в командирской палатке, офицеры поговорили начистоту.
– За то, что ты меня не сдал банде, они тебя убьют, – начал разговор советник. – Решай сам, погибнуть сегодня в бою или быть убитым завтра из-за угла.
– Утром начинаем, – решительно произнёс Алиджон.
Всю ночь они ломали голову над детальной разработкой предстоящей операции. А рано утром, в душе помолясь каждый своему Богу, приступили к её проведению.
Бой был ожесточённым. «Духи» старались перекрыть вход в ущелье, чтобы к окружённым не подошла помощь. Отбив атаку нападавших, гузровцы тут же контратаковали. Перестрелки то и дело сменялись рукопашными схватками.
В шуме помех по радиостанции Николай Иванович услышал, что им на помощь выдвинулись подразделения Советской армии. Вот-вот придёт и поддержка с неба в виде спасительного огня вертушек.
Зажатые в кольцо «духами», гузровцы не давали душманам взять инициативу в свои руки. В одной из молниеносных контратак им удалось занять господствующую высоту и контролировать ход боя. Но боеприпасы были на исходе. К тому же практически каждый военнослужащий, оставшийся к этому времени в живых, в том числе и Николай, получил ранение. Но, несмотря на критическую ситуацию, воины сражались мужественно.
А когда сверху на головы душманов обрушился огненный смерч и те обратились в бегство, гузровцы их преследовали. Вертушки раз за разом заходили на боевой курс, уничтожая беспорядочно разбегающуюся банду. К исходу дня терроризирующие местных жителей боевики были полностью уничтожены.
Когда полк возвращался в расположение, командир убедительно попросил своего советника:
– В ближайшие дни никуда не выходи из расположения части.
Железняк пообещал поберечься.
ОХОТА НА СОВЕТНИКА
Но разве в боевой обстановке долго усидишь взаперти?! Подполковник не утерпел и через несколько дней оказался за пределами военного городка. Даже несмотря на то, что раненое плечо всё ещё ныло.
Советник из соседней афганской части предложил ему:
– Николай, поедем проверим посты.
Железняк согласился.
День клонился к закату. Проверяющие всё колесили по кишлакам. До крайнего поста оставалось несколько сот метров. Внезапно ожила рация, которую Николай всегда брал с собой. В эфире раздался беспокойный голос Алиджона. Командир полка не говорил, он кричал:
– Ты зачем уехал? Я ведь тебя предупреждал!
В это мгновение взрыв чудовищной силы сорвал Железняка с брони танка и отшвырнул на десятки метров в сторону. Офицер упал в арык, от удара у него хрустнули кости, голова будто окунулась в туман. Подполковник машинально встал на ноги, посмотрел на танк и оторопел. Многотонная бронированная махина словно гигантским ножом была разрезана надвое. Через секунду советник потерял сознание.
Очнулся уже в госпитале. Попытался двигать ногами – немного получается, однако руки совершенно не слушаются. Огляделся. Перед ним сидел Алиджон.
– Выпей, станет легче. – Афганец протянул фляжку с какой-то жидкостью. – Вы, шурави, все такие беспечные? После того боя «духи» искали тебя и нашли.
Николай глотнул из фляжки и тут же уснул. Долгое время Железняк то приходил в себя, то снова терял сознание. Позже выяснилось, что у него был повреждён позвоночник. Пока офицер находился в забытьи, военные медики провели сложную операцию. Реабилитацию проходил в Ташкенте.
За успешное выполнение боевой задачи по уничтожению банды подполковник Николай Железняк был награждён орденом Красной Звезды.
По возвращении из госпиталя ему предложили новую должность – при штабе в Кабуле. Однако он попросил вернуть его обратно в полк.
Железняка там встретили как родного.
ОН ПОМНИТ ИХ ВСЕХ
27 апреля 1987 года закончилась его афганская командировка. И Николай Иванович улетел в Союз. Его друг и командир полка Алиджон получил воинское звание полковника и был переведён в Кабул.
Впоследствии подполковника Железняка назначили командиром «милицейского» полка в Ереване. Там Николай Иванович столкнулся с начинавшимися в СССР межнациональными конфликтами. Через несколько лет выполнял воинский долг в зоне осетино-ингушского конфликта, в мятежной Чечне. Со временем всё больше давали о себе знать боевые раны. В 1996 году полковник Николай Железняк по состоянию здоровья был уволен в отставку.
Тридцать пять лет назад Железняк вернулся «из-за речки». Глядя на фотографии афганской поры, на свои ордена: советский – Красной Звезды и афганский – «За храбрость», Николай Иванович с сердечной теплотой вспоминает друзей и товарищей по оружию, с которыми ему довелось служить и воевать. Он помнит их всех.
Майор Артём ГУСАКОВ
Заглавное фото: ru.freepik.com, и из домашнего альбома Н. И. ЖЕЛЕЗНЯКА