Когда деревья стали большими

---

В каждой российской семье есть свой бесценный, возможно, трагический, но бесконечно важный сюжет о личном вкладе в Великую Победу. Поскольку соткана она из миллионов судеб – бойцов на фронте, тружеников тыла и детей войны.

Фото из архива Партии СРЗП

Книга «СИЛА ДУХА НАРОДА-­ПОБЕДИТЕЛЯ. ЗАВЕЩАНИЕ ПОТОМКАМ», которую к 80-летию Победы выпустила Партия СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ – ЗА ПРАВДУ, исследует страницы единого подвига советского народа в годы двух войн – Великой Отечественной и Второй мировой. В издании соб­раны уникальные свидетельства тех далеких лет – фото и письма из личных архивов, региональных, поселковых и даже школьных музеев. Многие документы публикуются впервые. Посильное участие в проекте принял и Медиахолдинг «Ветеранские вести».

Фото из архива Партии СРЗП

Лидер российских социалистов Сергей Миронов:

«Еще совсем недавно я не имел представления о том, где на карте нашей необъятной страны находится заброшенная деревня Соловьи, не слышал о таком человеке, как Николай Шахтарин – ветеран Великой Отечест­венной с невероятной силой воли. Теперь жалею, что раньше не узнал историю его жизни, когда он еще был рядом с нами, когда можно было поклониться этому великому человеку и поговорить с ним. Во время войны связист Шахтарин получил тяжелейшее ранение в боях на Северном флоте. К счастью – выжил. К несчастью – полностью ослеп. Но не сдался, не поставил на себе крест, не впал в уныние. Легко сказать: не опускай руки. Но попробуй сам продолжать двигаться вперед, когда мир вокруг тебя навсегда погрузился во тьму... Трудно? Безусловно. Но герой нашел в себе силы жить дальше. Причем не столько ради себя, сколько ради других, ради потомков. Для этого нужна недюжинная сила воли, и она у Николая Григорьевича точно была!»

Если сесть в Кирове на электричку, можно примерно за два часа под монотонный перестук колес добраться до Котельнича, там автобус № 110 довезет до поворота на Соловьи, а дальше еще семь километ­ров пешком по лугу и дамбе. В холодные месяцы пройти по ним вряд ли удастся – сугробы в человеческий рост. Летом можно попытать удачу и найти давно заросшую тропинку, что ведет к заброшенной сегодня деревеньке.

Фото из архива Партии СРЗП

На онлайн-картах Кировской области этот населенный пункт до сих пор значится, но по факту его уже давно нет…

…С трудом можно представить, что еще не так давно здесь теплилась жизнь. Изредка в Соловьях появлялись чужаки. Одни – всего лишь заблудившиеся грибники, а вот другие ехали в этот населенный пункт целенаправленно. Местные точно знали, что путь незнакомцев лежит к ветерану Великой Отечественной войны Николаю Григорьевичу Шахтарину.

Дом фронтовика притулился на самом краю деревушки: такой же, как и другие, ничем особым от своих собратьев не отличался. Но вид, который открывался за ним, удивлял и притягивал гостей, словно магнит. Там красовался небольшой пруд – метров двенадцать в длину и около шести в ширину. Казалось бы, что в этом притягательного? Но дело в том, что водоем своими руками выкопал один-единственный человек. И сад, обступивший пруд зеленой стеной, тоже он посадил.

Тополя, кедры, сосны, что стройными рядами разрослись вдоль дороги, глубоко пустили корни в соловьевскую землю, высоко вытянули к небу свои ветви. Когда-то на многих из них, словно медали на груди у героев войны, висели круглые жестяные таблички. И на каждой надпись начиналась со слов: «Пусть растет в честь...»

…Кировский журналист Владимир Булычев однажды приехал в Соловьи как раз для встречи с Николаем Шахтариным. Он писал, что в то время табличек на деревьях было в разы больше.

Именные кедры и сосны стояли по обе стороны дороги, и когда дул ветер, металлические пластинки бились о стволы и звенели. В такие мгновения казалось, что сад говорит с гостями сотнями голосов живых и мертвых красноармейцев, которые в годы войны бок о бок служили с Шахтариным, бойцов из Соловьев и соседних деревень, друзей и знакомых фронтовика, не вернувшихся с поля боя, и просто хороших людей…

Фото из архива Партии СРЗП

Ирина Шахтарина кладет на стол дневник отца – самую главную ценность в доме дочери фронтовика. В нем черно-белые фотографии Николая Григорьевича до войны – молодой совсем... Эти воспоминания на пожелтевших, кое-где расплывшихся от влаги страницах хоть и написаны с ошибками, однако очень трогательные, наполненные яркими эмоциями и переживаниями.

В конце 1941 года Николай Шахтарин был зачислен связистом в 12-ю бригаду морской пехоты Северного флота. Правду сказать, когда новость о начале войны дошла до Соловьев, мужчина не особо переживал. В конце 30-х годов он проходил срочную службу на Дальнем Востоке, во время которой сполна хлебнул военных невзгод. Во всяком случае, именно так казалось молодому бойцу роты связи.

«В период хасана нас перевели в город Иман на границу с японцами где проходила река Уссури, – писал Шахтарин в дневнике. – На этом берегу наш г. Иман а на другом берегу г. Хулин который в то время японцы занимали служба проходила очень не спокойная все время были в боевой готовности все три года почти при себе были патроны гранаты и каска. Японцы лезли как мураши нарушали границу так проходили наши катера по Уссурии они обстреливали катера иногда были жертвы с нашей стороны...»*

На войне у старшего телефониста Николая Шахтарина главной задачей была не стрельба, а обеспечение связи между подразделениями и командованием. И он с ней успешно справлялся.

На второй день боев, 30 апреля [1942-го], ударили холода, которые превратили весеннюю слякоть в замерзшие кочки. От резкого перепада температур у бойцов опухали руки и ноги. Попробуй в таком состоянии воевать. А тут еще связь резко оборвалась. Шахтарин посмотрел на своих подчиненных, но один сразу опустил глаза, второй начал что-то бормотать в духе «не знаю, где порвалось...»

В итоге связист под шквалистым огнем противника сам пополз искать место разрыва. Оказалось, снаряд угодил в кабель примерно в ста метрах от окопа. Боец уже успел соединить концы разорванной линии, когда ему в руку угодила снайперская пуля. Связиста следовало отправить в госпиталь, но командир взвода лейтенант    Морозов в этот момент не приказывал, а очень просил остаться на передовой, так как многие бойцы погибли, другие обморозились. Николая Шахтарина некем заменить!

Фото из архива Партии СРЗП

Морозов сам перевязал раненого, и связист остался в строю. Когда через два дня связь вновь оборвалась, Николай Григорьевич в очередной раз пополз искать место разрыва. Ему с трудом удалось соединить провода – окоченевшие от мороза пальцы отказывались двигаться. Немецкий снайпер все это время прицельно бил по связисту, прикладывая максимум усилий, чтобы прервать сообщение между советскими войсками.

Но Шахтарину везло: враг никак не мог в него попасть. Однако когда Николай уже полз обратно в окоп, в пяти метрах от него разорвалась вражеская мина, и он потерял сознание.

Очнулся Шахтарин на катере, который вез его в мурманский госпиталь. И потянулись дни на больничной койке в окружении раненых и умирающих.

После двух месяцев в военном госпитале, оправившись от ранения, Шахтарин отправился на фронт. Он снова надел матросскую форму, только в свою часть связисту не суждено было вернуться – его направили радистом в медико-санитарный отряд Северного флота…

Наступил 1945 год. До победного 9 мая оставалось четыре с небольшим месяца, когда катер, на котором служил радист, подорвался на вражеской мине. Последнее, что о том мгновении запомнил наш герой, – советский торпедный катер, спешащий на помощь тонущим морякам. Почти весь экипаж судна погиб, но Шахтарин выжил.

Опять он оказался в госпитале, и опять запах лекарств, стоны раненых соседей, только в этот раз Шахтарину предстояло долгое лечение, а в итоге безнадежная тьма.

Война еще продолжалась, Красная армия по всей Европе добивала нацистскую гниду, когда Николай Шахтарин вернулся домой в Соловьи. В кармане у него лежала справка: «При выписке зрение правого глаза равно трем сотым при полной слепоте левого». Ирина Шахтарина рассказывает, что первое время отец еще мог различать тени, силуэты людей при ярком солнечном свете…

…После войны несколько лет мир, хоть и черно-белый, был доступен ветерану, но вскоре свет померк окончательно.

В послевоенные годы отец Николая работал возчиком – перевозил на маслозавод фляги с молоком. Сын вызвался помогать.

Фото из архива Партии СРЗП

Однажды телега Григория Шахтарина застряла в трясине прямо возле родного дома. Асфальтированных дорог в Соловьях никогда не было. Разбитая грунтовка после дождей превращалась в непроходимые топи.

В распутицу не то что груженая повозка – человек не проберется.

Николай телегу вытащил, а потом заявил: «Буду дорогу поднимать». Сказано – сделано. На следующий день ветеран собрал семерых односельчан, вместе за домом вырыли небольшой котлован, землю из него перевезли на дорогу, яму засыпали.

А котлован вдруг наполнился водой – видимо, здесь были подземные источники.

Именно в тот момент в голове Шахтарина зародилась идея вырыть пруд: ведь это полезное дело для соседей.

«И вот 27 мая 1956 года приступил к работе. Выбрасываемую землю я возил на тачке на дамбу, в день возил по 30 тачек и более, а в отдельные дни вывозил по 85 тачек. Иногда вывозил землю на лошади, которую давал бригадир. Работать мне было очень трудно, иной раз приходилось землю выбрасывать даже ковшом. Некоторые проходившие люди меня сожалели, а иные шептали, что мол он тут копается по колено в грязи, видно делать нечего, но я знал уверенно, что делаю доброе дело [...] Во время работы я забывал все обиды и ранения».

В 1963 году, после того, как закончил с прудом, ветеран снова взялся за лопату: копать колодец и сажать деревья. Пришлось лезть в карман за деньгами – саженцы покупал на свои средства: дубы, вишни, осины, черемуху, кедры, тополя, сосны.

Фото из архива Партии СРЗП

После появления в саду первых деревьев Николай Шахтарин придумал назвать их именами фронтовиков – своих земляков, чтобы таким нехитрым способом увековечить их память…

Все деревья в Саду памяти – словно гости из прошлого и настоящего, которые собрались за одним столом. Слепой ветеран приходил каждый день, поливал, гладил деревца, радовался: еще подросли.

Лишь однажды его рука слепо наткнулась на воздух там, где должны были быть верхушки двух молодых сосенок.

Сердце ветерана болезненно кольнуло: какой-то вандал сломал деревья недрогнувшей рукой…

Фото из архива Партии СРЗП

С годами отношение жителей Соловьев, которые изначально посмеивались над заботами и хлопотами ветерана, сменилось уважением. По созданным им аллеям хорошо было гулять в жаркий летний день, а пруд вообще стал пос­тоянным местом паломничества местных и приезжих. Слух о соловьевском Саде памяти разлетелся далеко за пределы деревни и даже области. О «Саде участников войны 1941–1945 гг.» – официальное название, или «Саде памяти солдата Шахтарина», как его называют местные, писали газеты, съемочные группы центрального телевидения снимали сюжеты…

…Ирина Шахтарина еще при жизни отца и после смерти бабушки каждую неделю ездила в деревню, уговаривала переехать жить к ней. [Сын] Василий тоже звал к себе отца-ветерана, но тот отказывался наотрез: боялся бросить свой сад, за которым надо было кому-то ухаживать.

В свой очередной отпуск в 1986 году Василий Шахтарин поспешил в родную деревню: отец был совсем плох. Николай Григорьевич умер в тот же год на руках у сына…

Фото из архива Партии СРЗП

С той поры деревня Соловьи, которая и в период расцвета насчитывала не больше двух десятков домов, а пос­ле распада совхоза начала хиреть, окончательно пришла в упадок: молодежь разъехалась, старики доживали свои последние годы, дома дряхлели и разваливались.

Выкопанный руками ветерана пруд остался сиротой, начал зарастать трясиной, деревья – их Николай Григорьевич посадил 620 штук – продолжили буйно расти, Сад памяти пришел в запустение. Большая часть табличек куда-то пропала: одни сорвал ветер, другие, наверное, унес кто-то в качестве сувенира…

…Не исключено, что к 9 мая 2025 года, через 80 лет после Великой Победы, мемориал Шахтарина обретет свою вторую жизнь. И саженцы, которые давно уже выросли большими, могучими деревьями, продолжат рассказывать будущим поколениям о войне и мире.

Фото из архива Партии СРЗП

О мире без войны...

«Люди Земли, посмотрите, как хороша наша Земля. 40 лет нам светит мирное солнце. Всю жизнь я живу в д. Соловьи. Для меня это – самое дорогое место на свете. Я обращаюсь ко всем добрым людям мира: мы должны сохранить эту Землю, уберечь ее от страшного зла – мировой войны. Пусть каждый человек, который приходит сюда, подумает о том, кого с нами нет и кому еще жить. Солдат Шахтарин».

Больше историй о вкладе советского народа в Великую Победу можно прочесть в электронной версии Книги Памяти «СИЛА ДУХА НАРОДА-ПОБЕДИТЕЛЯ. ЗАВЕЩАНИЕ ПОТОМКАМ».

---