Фото из личного архива Сергея Авезниязова
Братство, рождённое в боях. Горячие точки в судьбе подполковника Авезниязова
08 июня 2024 в 00:00 3244Шестое августа 1996 года. Город Аргун. Боевики главного на тот момент чеченского террориста Масхадова ведут непрерывный огонь по местному райотделу. Сотрудники СОБРа и советники от ГУВД по Саратовской области отстреливаются, но силы явно неравны. Боезапас у осажденных заканчивается, число раненых и убитых растет. Любая попытка прорваться к ним на помощь – самоубийство, но командир отряда ОМОН майор милиции Сергей Авезниязов и его бойцы на двух БТРах уверенно движутся в опасную зону: своих надо спасать…
На границе между миром и войной
Северный Кавказ задолго до начала 90-х годов был словно пороховая бочка на карте СССР. Масла в огонь межэтнической напряженности подливали опрометчивые, мягко говоря, решения советских властей, которые нарезали границы краев и республик без оглядки на вековые традиции и историю взаимоотношений между народами.
Неудивительно, что развал Советского Союза стал спусковым крючком для десятков национальных конфликтов на одной шестой части суши. Заполыхал и Северный Кавказ.
Так, в ночь на 31 октября 1992 года своего кровавого пика достигли разногласия, давно тлеющие между ингушами и осетинами. Причина конфликта – принадлежность Пригородного района Северной Осетии, который в соседней республике также считали своим.
«Осенью 92-го это противостояние обернулось вооруженным конфликтом, – вспоминает руководитель Саратовского областного отделения Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» Сергей Авезниязов. – Многие были убиты, в том числе сотрудники правоохранительных органов. Дома мирных жителей разграблены и сожжены».
Первого ноября 1992 года в зону конфликта направляют сводную группу войск Северо-Кавказского военного округа и внутренних войск МВД РФ. Второго ноября на территории обеих республик было объявлено чрезвычайное положение.
Довольно скоро острую стадию противостояния удалось погасить, но кровопролитие могло повториться в любой момент. Это прекрасно понимали федеральные власти, поэтому на границе двух субъектов РФ были организованы блокпосты.
«Нашей основной задачей была борьба с незаконным оборотом оружия. И мы с ней справлялись успешно», – вспоминает Сергей Авезниязов, который в 1993 году в звании капитана милиции и должности заместителя командира энгельсского батальона ППС ОВД был откомандирован в зону осетино-ингушского конфликта.
Террористы у власти и первая чеченская
В 1991 году, вдохновившись парадом суверенитетов бывших советских республик, лидер сепаратистов Джохар Дудаев объявил о независимости Чечни.
Действия новых российских властей того периода многие историки и политики иначе как преступлением против государства не называют. Целых три года федеральный центр сквозь пальцы смотрел на расправы над несогласными, на захват сепаратистами военных складов и органов власти. На территории самопровозглашенной республики Нохчийчоь процветали работорговля и грабежи.
Лишь 9 декабря 1994 года Президент России Борис Ельцин подписывает Указ № 2166 «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта». После этого на борьбу с сепаратистами выдвинулись подразделения федеральных войск. Среди участников тех событий был и Сергей Авезниязов.
Началось затяжное, изматывающее противостояние с боевиками. К 1996 году обстановка в Чечне накалилась до предела. Радикалы регулярно обстреливали российские блокпосты и позиции. Пленных бойцов не щадили, отрубали руки, ноги, головы. Снимали кожу. Живьем. Мирных жителей, своих же земляков, массово расстреливали. Организовали чудовищные по масштабам террористические акты в Буденновске, Кизляре, Первомайском.
«Летом 1996 года во главе отряда ОМОН меня направили к месту дислокации в город Аргун, что в десяти километрах от Грозного. Оба города на тот момент контролировали российские силовики, – вспоминает Сергей Авезниязов. – Мой отряд находился в резерве главного управления оперативного штаба. Место расположения – комендатура. Мы регулярно вылетали в горные районы Чечни для зачистки сёл от бандитов».
Но 6 августа очередной вылет пришлось отменить: в этот день чеченские боевики под командованием террориста Аслана Масхадова начали штурм Грозного и других близлежащих населенных пунктов. Подвергся нападению и Аргун.
Операция «Джихад»: в окружении смерти
Первые звуки боя, стрекот пулеметов и грохот от разрыва гранат, раздались в самом центре Аргуна возле здания милиции.
Экстремисты открыли непрерывный огонь по РОВД. Внутри в этот момент находились сотрудники чеченской милиции и СОБРа Приволжского РУБОП, советники ГУВД по Саратовской области. Рации буквально раскалились от шквала сообщений от осажденных: число раненых растет! есть убитые! боезапас заканчивается…
«Я как командир отряда ОМОН принял решение на двух БТРах прорываться к ним, чтобы разблокировать здание РОВД и вывести оттуда оставшихся в живых, – объясняет Сергей Авезниязов. – Когда мы подъезжали к райотделу, увидели, что инженерная разведка майора с позывным «Сова» ведет бой. Их БТР был подбит точным попаданием из гранатомета, а ЗУ-23-2 на базе КамАЗ продолжает отбиваться от нападавших. Правда, через некоторое время она тоже была уничтожена».
Под шквалистым огнем спецназовцы Авезниязова на первом БТРе сумели вывезти часть раненых военнослужащих внутренних войск.
Второму бронетранспортеру не повезло: при неудачном развороте он врезался в жилое строение. Но машина осталась на ходу, так что одному из подчиненных Сергея Климентьевича удалось вывести её из западни и эвакуировать на ней оставшихся раненых вместе с личным оружием. Как раз в этот момент к месту боя вернулся первый БТР. На нём командир отряда со своими сотрудниками, спасенными советниками и бойцами СОБРа отступил на базу – в здание комендатуры.
Сергей Авезниязов вспоминает: вывезли всех, потерь удалось избежать. Правда, пятеро его спецназовцев получили ранения, такова была цена за спасение братьев по оружию.
Комендатуру, в которой успели укрыться российские силовики, террористы тут же подвергли обстрелу. Штурмовать строение боевики не решились – слишком хорошо оно было укреплено.
«Мы находились в полном окружении более десяти дней, – рассказывает Сергей Климентьевич. – Позже, когда было объявлено перемирие, мы организовали колонну из Аргуна в Ханкалу, чтобы пополнить запасы боекомплекта и продуктов. Не представляете, как сильно нашему приезду удивились в штабе. Они были уверены, что мы все погибли, а потому в ближайшее время по месту нашей дислокации планировался авиационный удар».
Короткая передышка и вторая чеченская
После того как в августе 1996 года сепаратисты захватили Грозный, Гудермес и Аргун, российское руководство… свернуло боевые действия.
Это «перемирие» стало фактическим поражением России и предательством памяти тысяч погибших в конфликте сотрудников милиции и военных. Войска оказались не готовы к операциям такого масштаба – не хватало техники, боеприпасов и даже качественного обмундирования и провизии.
Точка (вернее, многоточие) в первой чеченской была поставлена 31 августа 1996 года в Хасавюрте – дагестанском райцентре на границе с Чечней. Генерал Александр Лебедь и террорист Аслан Масхадов, который после ликвидации Дудаева стал фактическим главарем сепаратистов, подписали соглашение о прекращении огня и выводе федеральных войск из республики.
Много позже Президент РФ Владимир Путин, отвечая на вопрос о Хасавюртовских соглашениях, сказал:
«Так называемый Хасавюртовский пакт был подписан в условиях геноцида русского народа в Чечне, и с юридической точки зрения это никакое не соглашение, так как было подписано вне рамок юридического правового поля России. Этот документ – не более, чем моральные обязательства двух сторон».
Довольно быстро выяснилось, что моральные обязательства чеченская сторона и не собиралась выполнять. Сепаратисты продолжили террор местных жителей и сотрудников правоохранительных органов. Более того: боевики Аслана Масхадова активно вербовали сторонников в других северокавказских республиках. Одной Чечни им было мало…
Седьмого августа 1999 года банда Шамиля Басаева и арабского наемника Хаттаба вторглась в Дагестан. Несколькими неделями позже – в сентябре – боевики другой группы экстремистов в Москве, Волгодонске и Буйнакске взорвали несколько жилых домов, в результате чего погибло свыше трехсот и пострадало более 1700 человек.
Не ответить на это варварство уже было нельзя. И в сентябре 1999 года началась вторая чеченская кампания. Подполковник милиции, заместитель начальника СОБР Приволжского РУБОП Сергей Авезниязов снова отправился в «горячую» командировку.
«Что было во время второй чеченской? Командировки, проведение адресных зачисток, изъятие оружия у жителей Грозного и его окрестностей, – перечисляет Сергей Климентьевич. – После террористического акта в Буйнакске для оказания помощи расположенной там мотострелковой бригаде мы выставили блокпосты и начали наводить порядок».
В годы второй чеченской экстремисты демонстрировали особую жестокость. Они повсеместно проводили дерзкие акции, позировали перед камерами с отрезанными головами российских военнопленных на фоне изуродованных тел.
Каждый силовик знал: в плен лучше не попадать. Поэтому при себе всегда имелась граната.
Активная фаза второй чеченской кампании завершилась уже в 2000 году, когда был избран новый Президент России Владимир Путин.
Остатки бандгрупп ещё долго зачищали в горах, они огрызались терактами в Театральном центре на Дубровке, захватом заложников в Беслане… Но в целом регион начал возвращаться к мирной жизни как полноценный и полноправный субъект Российской Федерации.
Главное правило жизни
Шестнадцатого апреля 2009 года режим контртеррористической операции на территории Чеченской Республики был отменен. Этот день официально считается датой окончания второй чеченской кампании.
Закончились и командировки Сергея Авезниязова на Северный Кавказ. О боевых действиях в Афганистане и Чечне ветерану напоминают несколько фотографий да многочисленные награды: медаль «За боевые заслуги», два ордена Мужества, медали ордена «За заслуги перед Отечеством» I и II степени, медали «За отличие в охране общественного порядка», «За отвагу».
Сергей Климентьевич сполна отдал свой долг Родине и мог бы с чистой совестью уйти на покой, но не захотел: с головой окунулся в общественную и политическую жизнь родного Саратовского региона.
Сначала по приглашению председателя совета организации «ЗВЕЗДА» Геннадия Перунова и Героя России Александра Янкловича принял участие в работе фонда «Патриот». Потом возглавил Саратовское отделение Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» и сделал его одним из лучших отделений в стране.
Именно Сергей Авезниязов предложил саратовской общественности создать на Соколовой горе мемориал «Землякам, погибшим в локальных войнах». Жители региона активно поддержали эту идею, и 3 ноября 2009 года мемориал был торжественно открыт.
«Всю свою жизнь я руководствуюсь одним главным принципом: не подвести товарищей, – признается Сергей Авезниязов. – Ни тех, кто рядом, и тем более тех, кто погиб. И не важно, где ты находишься: на войне или в мирной жизни. Правило для любого времени и обстоятельств одно: чувство локтя и ощущение БРАТСТВА должны быть всегда».