Фото: Министерство обороны MIL.RU
Явные улики и тайный свидетель советских прокуроров
20 мая 2024 в 12:00 0Одиннадцатое февраля 1946 года. Нюрнберг.
В самом разгаре судебный процесс над убийцами миллионов человек. На скамье подсудимых – ближайший соратник и любимчик Гитлера Герман Геринг, архитектор крематориев Альфред Розенберг, автор бесчисленных расстрельных приговоров военнопленным Вильгельм Кейтель, экс-министр иностранных дел нацистской Германии Иоахим фон Риббентроп… Всего 23 человека.
Доказательств вины подсудимых обвинители к тому моменту представили достаточно: начиная от захваченных документов, фото- и видеосвидетельств до… мыла и абажуров, сделанных из тел погибших узников концлагерей.
Однако высокопоставленные нацисты упорно отказывались признавать свою вину. А их адвокаты и вовсе выбрали бредовую линию защиты: якобы это Советский Союз вынудил Германию начать войну. А сам нацистский режим никаких коварных планов не вынашивал.
Но вскоре по этим аргументам был нанесен сокрушительный удар. Гособвинитель от СССР Роман Руденко готовился вызвать в зал суда особого – тайного – свидетеля…
Сражались наравне с красногвардейцами
В первый день Великой Отечественной войны Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О военном положении», который на годы изменил жизнь многих регионов страны.
Серьезной перестройке на военный лад подверглась вся структура органов государственной власти. Изменения коснулись и советской военной прокуратуры: отныне сотрудникам ведомства предстояло следить за исполнением буквально всех законов не только в тылу, но и в рядах Красной армии.
Однако работа прокуроров и следователей осложнялась тем, что ряды прокурорских сотрудников заметно поредели: многие из них добровольно ушли на фронт – бить фашистов наряду с красноармейцами.
По данным Генеральной прокуратуры РФ, всего за четыре года противостояния на полях сражений погибли 221 и пропали без вести 458 военных прокуроров. И лишь годы и даже десятилетия спустя удалось узнать об участи некоторых из них. Горькой участи…
Второго июля 1941 года добровольцем на фронт отправился Алексей Муругов.
Ему присвоили звание военюриста 2 ранга и назначили военным прокурором 242-й стрелковой дивизии Московского военного округа.
В начале октября 1941 года гитлеровская армия предприняла попытку наступления на Москву – так называемый план «Тайфун». И 242-я стрелковая дивизия встала на защиту столицы севернее Вязьмы, попав в окружение. Некоторые бойцы сумели прорваться из адского котла, но искалеченный, тяжело раненный прокурор Муругов оказался в плену: стал узником печально известного лагеря смерти Маутхаузен.
За годы существования концлагеря Маутхаузен в его стенах побывали по разным данным от 200 до 335 тысяч человек. Более 120 тысяч погибли от зверских пыток, холода и голода либо были казнены.
Алексей Муругов был в числе тех, кому хватило сил и мужества создать в лагере подпольную организацию сопротивления. За это фашисты отправили прокурора в блок смертников: его узникам выдавали лишь четверть от скудного пайка, а полы в камерах специально заливали водой, которая мгновенно превращалась в лед. На нём и спали изможденные люди, зачастую уже никогда не просыпаясь.
Эти и другие подробности последних дней жизни героя-прокурора приводит в своей статье старший военный прокурор 2-го отдела управления кадров Главной военной прокуратуры полковник юстиции К. И. Касатонов.
К Муругову у фашистов было особое отношение – его постоянно истязали невыносимыми пытками в надежде выбить информацию об остальных участниках подполья. Но прокурор не сломался, своих не сдал, подписав себе смертный приговор: 21 июня 1943 года немцы сожгли героя заживо в крематории. Вместе с десятью другими узниками…
Всю войну от Москвы до Берлина с оружием в руках прошёл прокурор одного из районов Тамбовской области Александр Чистяков.
Следователь Ленинградской прокуратуры Леонид Гаврилюк в первые годы войны командовал отрядом, а Победу встретил комиссаром целого партизанского соединения.
От своих коллег-мужчин не отставали и женщины. В 1942 году помощник прокурора оккупированного немцами Ставропольского края Клавдия Абрамова, невзирая на огромный риск, сумела уничтожить секретные документы, которые ни в коем случае не должны были попасть в руки нацистов. После этого она начала проводить агитационную работу среди населения, призывая к сопротивлению. К сожалению, оккупанты довольно быстро вышли на подпольщицу и расстреляли её. Вместе с двумя дочерьми – Ритой и Лирой…
В шаге от смерти
В годы Великой Отечественной советским прокурорам часто приходилось расследовать дела под вражеским огнём и бомбёжками, в блиндажах и окопах. Однако несмотря на тяжёлую обстановку, они не жалели сил и времени, чтобы выяснить все обстоятельства, особенно если дело выглядело… неоднозначным.
Таким образом прокурорам и следователям удалось спасти от расстрела многих невиновных героев. Был среди них и начальник штаба 47-й танковой дивизии Юго-Западного фронта Пётр Задорожный, который в июле 1941 года смог вывести своих бойцов из окружения. Его обвинили в том, что во время прорыва он запускал ракеты и мог таким образом демаскировать расположение штаба. В списке обвинений был и такой пункт: бросил в Зятковском лесу автотранспорт.
Но следователи 21-й армии установили, что потерянная техника на самом деле завязла в раскисших после дождя дорогах. Даже если и захочешь – не вытащишь. Ракетам тоже нашлось объяснение: таким способом начштаба Задорожный «собирал» потерявшихся в лесу однополчан.
Благодаря работе военных следователей обвинение с Петра Задорожного было снято. Он вернулся на фронт и дошёл до Берлина уже в звании генерал-майора танковых войск.
Неизбежная расплата
С распадом Советского Союза западные страны с особым рвением стали переписывать историю Второй мировой войны, принижая успехи Красной армии и потери Советского Союза. В Прибалтике и на Украине пошли дальше – стали героизировать откровенных националистов и пособников гитлеровской Германии.
Такое развитие событий (как и неизбежное начало холодной войны) советское руководство предвидело ещё в самом начале Великой Отечественной. Поэтому с первых дней перед военными прокурорами и следователями также стояла важнейшая задача – документировать каждое преступление захватчиков и их пособников. С ноября 1942 года этим занимались чрезвычайные комиссии: 76 областных, 25 республиканских и 4 краевых.
Во многом благодаря этой кропотливой работе мы точно знаем, что за четыре года войны на территории СССР фашистские захватчики сожгли и разрушили 1710 городов, более 70 тысяч сёл и деревень, лишили крова около 25 миллионов человек, разорили и разграбили 98 тысяч колхозов, 1876 совхозов. Но масштабнее и трагичнее всего были людские потери: 26,6 миллиона погибших и пропавших без вести советских граждан, в том числе свыше 11 миллионов бойцов!
Осенью 1942 года исполняющим обязанности прокурора Украинской ССР стал Роман Руденко. Он создал и возглавил оперативные группы, которые занялись поиском и фиксацией свидетельств зверств нацистов. Вряд ли он тогда полагал, что уже через три года ему же придется озвучивать собранные доказательства на Нюрнбергском процессе.
Зафиксировали каждый факт
Война продолжалась, Красная армия постепенно освобождала захваченную нацистами Украину.
Плечом к плечу, а порой даже опережая красноармейцев, по пятам отступающих армий Гитлера шли следователи под руководством Руденко.
Ночью 6 ноября 1943 года нацисты подожгли Киев и отступили. Тогда же вместе с красноармейцами в разоренный город на лодках через Днепр переправились и военные следователи, чтобы зафиксировать нанесенный гитлеровцами ущерб.
Уже спустя месяц в освобожденном от нацистов Харькове впервые в мировой истории состоялось открытое заседание военного трибунала над нацистами и их пособниками.
Крупнейший город советской Украины два года находился в оккупации. В аду. В первую зиму в Дробицком Яру фашисты погубили около 16 тысяч евреев – в основном женщин, детей и стариков. Изуверы с особым удовольствием убивали людей с помощью так называемых машин-душегубок с отравляющим газом. А пациентов больниц в декабре 1941 года и вовсе похоронили заживо. Советские прокуроры выяснили, что всего за два года в Харькове оккупанты уничтожили примерно 30 тысяч человек.
Нашёлся ценный свидетель – водитель одной из машин-душегубок Михаил Буланов. Он работал на фашистов всего за 90 марок в месяц и за возможность обворовывать погибших. Откровенный подонок, коллаборационист и мародер быстро пошел на сотрудничество со следствием, рассказал всё, как было. Очень жить хотел…
Показания Буланова прилежно задокументировали, а его самого военный трибунал 4-го Украинского фронта 18 декабря 1943 года отправил на виселицу. Вместе с подельниками.
Уже тогда в Харькове советские прокуроры доказали всему миру, что за любое преступление нацистов всегда настигнет расплата…
Живее всех живых
На Нюрнбергском процессе в зале Дворца юстиции всё внимание присутствующих было приковано к скамье подсудимых. Двадцать три нацистских лидера внешне выглядели спокойными и уверенными в себе. Казались даже – равнодушными. Перешептывались в перерывах, обсуждали качество тюремной кухни.
Геринг вел себя не просто самоуверенно. Вызывающе! Он заявил, что в скором времени «этот нелепый суд» будет забыт, а вот его бюсты окажутся в каждом немецком доме. Впрочем, суд помнят до сих пор, а вот его бюсты (если таковые и были) давно переплавили на ложки и ночные горшки.
Однако настроение у нацистов резко испортилось 11 февраля 1946 года. Советские прокуроры предоставили письменные показания генерал-фельдмаршала и бывшего командующего 6-й армией Вермахта Фридриха Паулюса. Того самого, чья военная карьера бесславно закончилась в подвале сталинградского универмага 2 февраля 1943 года.
Судья уточнил у советских прокуроров, когда и где был проведен допрос генерала.
«В Москве, 12 января 1946-го», – невозмутимо ответил помощник главного обвинителя, полковник юстиции Юрий Покровский.
И для многих подсудимых это стало шоком. Ведь по официальной версии геббельсовской пропаганды, фельдмаршал героически погиб под Сталинградом ещё в феврале 1943-го! На его символические похороны (в могилу опустили пустой гроб) приезжал даже Гитлер, объявивший общенациональный траур по якобы усопшему.
А Паулюс оказался жив – живее многих своих подельников.
Чтобы развеять последние сомнения, «героически погибший» собственной персоной явился на трибунал и 11–12 февраля 1946 года лично дал показания против верхушки нацистов.
ИЗ СТЕНОГРАММЫ ВЕЧЕРНЕГО ЗАСЕДАНИЯ НЮРНБЕРГСКОГО ПРОЦЕССА ОТ 11 ФЕВРАЛЯ 1946 ГОДА.
Руденко: Скажите, господин свидетель, что вам известно о подготовке гитлеровским правительством и немецким верховным главнокомандованием вооруженного нападения на Советский Союз?
Паулюс: …3 сентября 1940 г. я начал работать в генеральном штабе главного командования сухопутных войск в качестве обер-квартирмейстера. В качестве такового я должен был замещать начальника генерального штаба… Среди прочих дел, входивших в мою компетенцию, я нашел незаконченную оперативную разработку, в которой речь шла о нападении на Советский Союз...
Разработка… была закончена в начале ноября и завершилась двумя военными играми… 18 декабря 1940 г. верховное главнокомандование вооруженных сил издало директиву № 21 («План «Барбаросса»». – От ред.)… Эти первые директивы после доклада их в Оберзальцберге Гитлеру были одобрены им 3 февраля 1941 г. Они впоследствии были спущены войскам.
Председатель: …в конце марта Гитлер произвел перемену в планах?
Паулюс: В результате своего решения напасть на Югославию Гитлер изменил сроки выступления… Нападение на СССР состоялось во второй половине, а именно 22 июня 1941 г… В заключение я хочу сказать, что все приготовления для совершения этого нападения на СССР, которое имело место 22 июня, велись уже осенью 1940 года.
Вот так юридическая защита немецкой верхушки была разгромлена… Почти после года разбирательств Нюрнбергский трибунал приговорил двенадцать представителей верховного командования нацистского режима к повешению, а остальных – отправили в тюрьмы, в том числе пожизненно.
А что фельдмаршал?
Фридрих Паулюс ещё многие годы жил под арестом в Советском Союзе. Жил, кстати, неплохо – с прислугой и личным поваром на подмосковной даче МВД в Томилино. Лишь после смерти Сталина его «отпустили» в ГДР, где он мирно и скончался 1 февраля 1957 года. До четырнадцатой годовщины своей позорной капитуляции в Сталинграде «воскресший» генерал не дожил всего один день…