«Недаром помнит вся Россия про день Бородина»

// Ветераны // Мне нравится 6 40К

До сих пор не смолкают споры о том, кто же одержал победу в этом беспримерном военном противостоянии. О степени ожесточенности говорят цифры боевых потерь: более ста тысяч убитых с обеих сторон. Сражения такого масштаба Европа еще не видела. Ну а для нас Бородино навсегда останется синонимом стойкости и мужества русского солдата.

Впрочем, война между двумя самыми мощными империями того времени началась задолго до того, как французские войска вторглись в пределы России. Речь идет о тайной войне – поединке разведок и идеологического аппарата.

Начнем с того, что французская разведка в тот период считалась одной из лучших в мире и сумела развить немалую активность, так сказать, на русском направлении. Только за два года, предшествовавших началу войны, на территории Российской империи было задержано более 60 французских лазутчиков и шпионов. Так что, уже за несколько лет до начала военных действий Наполеон, несмотря на подписанный в Тильзите в 1807 году мирный договор, активно готовился к войне с Россией.

Русские спецслужбы, разумеется, тоже не дремали. Известно, к примеру, о блестящей операции по дезинформации противника, которую провела военная разведка под руководством Барклая де Толли. Перед самым началом войны французам были подброшены «липовые» документы о планах русского командования по ведению боевых действий. Судя по ним, русская армия должна была встретить неприятеля у самых границ и дать ему генеральное сражение. Французы на это и рассчитывали. К их немалому удивлению, первое серьезное столкновение с русскими произошло лишь под Смоленском, то есть в глубине нашей территории.

Однако и французы сумели многого добиться. Например, задолго до вторжения наполеоновских войск агенты французских спецслужб, в том числе и работающие под легальным, дипломатическим, прикрытием, составили весьма подробное описание территории, по которой в дальнейшем пришлось наступать «Великой армии». Особенно постарался в этом смысле французский консул в России Дорфлан. Его сведения оказались настолько точными, что, несмотря на огромные расстояния и непривычный климат, французы чувствовали себя в России вполне уверенно и двигались вперед, будто шли на военные маневры где-нибудь у себя под Парижем.

А вот о планах нападения Наполеона на Россию нашим спецслужбам стало известно задолго до начала войны. В тот период резидентом русской разведки в Париже был полковник Александр Иванович Чернышев. Именно он через своего агента по кличке «Ми­шель» достал планы нападения Наполеона на Россию. Как позже выяснилось, Чернышев сумел завербовать ответственного сот­рудника Военного министерства Франции, имевшего доступ к докладу особой государственной важности. Доклад составлялся в одном экземпляре раз в две недели только для Наполеона. Французский император был уверен, что сведения такой важности и секретности не знает больше никто. Однако уже через 2 дня после прочтения Наполеоном этого суперсекретного доклада его копия ложилась на стол русскому царю.

Впрочем, дальновидным политикам того времени и без специальных докладов было понятно, что рано или поздно война между Россией и Францией станет реальностью. Понимал это и император Александр I. Неслучайно в царском указе от 13 января 1807 года, объявлявшем об учреждении нового контрразведывательного органа – Комитета общей безопасности, прямо указывалось на внешнюю угрозу - со стороны наполеоновской Франции. Разумеется, одним из направлений работы нового ведомства с первого же дня стало пресечение шпионской деятельности французских агентов на территории России.

А деятельность французских шпионов активизировалась день ото дня. 20 декабря 1811 года Наполеон пишет подробную инструкцию по воп­росам разведки и посылает ее герцогу Боссано, отвечавшему в его армии за эти вопросы. В этом документе весьма детально описывается, каким образом следует вести разведывательную работу в специфических российских условиях. Например, в качестве агентов Наполеон предлагает использовать поляков. По мнению французского императора, эти ребята будут работать против России на совесть и поставлять сведения особой важности. Так оно и произошло. Кстати, и воевать поляки отправились в Россию с большой охотой. В составе «Великой армии» Наполеона был корпус под командованием Йозефа Понятовского, укомплектованный польскими шляхтичами в количестве 35 тысяч человек. На Бородинском поле войска Понятовского пытались обойти русские позиции слева, но встретили упорное сопротивление пехотного корпуса генерала Н.Тучкова. Потеряв более двух тысяч человек убитыми и ранеными, поляки так и не смогли прорваться в тыл Русской армии.

Большое внимание Наполеон уделял картам местности, где планировались военные действия. В главной ставке Наполеона всегда действовал специальный картографический кабинет. Дополнением и уточнением данных Генштаб за­нимался ежедневно. А помогала ему французская разведка, которая  разрабатывала и осуществляла операции по захвату русских карт, а также медных досок, с которых эти карты отпечатывались. Особенно преуспел в этом, как выше уже говорилось, консул Дорфлан.  

Немалую ставку в войне против России Наполеон делал на «пятую колонну». Надо сказать, в России в то время нашлось немало сочувствовавших французскому императору. А некоторые подданные Российской империи и вовсе вели скрытую подрывную работу против своего Отечества. В архивах сохранились упоминания о тайных обществах иллюминатов и мартинистов, действовавших на территории России. В принадлежности к иллюминатам, в частности, подозревали автора проекта крупномасштабных реформ М.М.Сперанского, бывшего одно время одним из наиболее близких советников Александра I. Один из руководителей русской контрразведки А.Д.Балашов и его помощник Я.И. де Санглен напрямую обвинили Сперанского в государственной измене, тайных связях с Наполеоном и поляками и добились от царя согласия на его арест и ссылку. Правда, спустя некоторое время реформатор вернулся в столицу.

И еще одна любопытная деталь. Перед тем, как вторгнуться в пределы России, французы развязали против нас настоящую финансово-экономическую войну. Доподлинно известно, что примерно за год до вторжения Наполеон распорядился напечатать фальшивые русские деньги и ввести их в обращение на территории России. Тем самым французы намеревались подорвать внутреннюю экономическую стабильность Российской империи и облегчить ее завоевание.

В короткие сроки в обстановке повышенной секретности в предместье Парижа было налажено изготовление фальшивок, причем в огромных масштабах. В общей сложности было напечатано несколько миллионов русских рублей, что по тем временам считалось суммой почти астрономической. Часть этих денег французы через свою агентуру нелегально провозили в Россию и запускали в оборот. Помогали им в этом еврейские банкиры и ростовщики, проживавшие в Гродненской и Виленской губерниях. Одновременно с распространением фальшивых банкнот на территории Российской империи евреи активно переправляли за кордон – преимущественно в Германию – настоящие золотые рубли. В короткие сроки через границу контрабандно ушли несколько десятков тысяч полновесных российских рублей, что, разумеется, усилило и без того колоссальную военно-экономическую мощь наполеоновской Франции, подмявшей под себя к тому времени почти всю континентальную Европу.

Но и этого Наполеону показалось мало. В обозе наступающей наполеоновской армии ехали экипажи, груженные под завязку фальшивыми российскими купюрами. По некоторым сведениям, таких «спецэкипажей» насчитывалось более тридцати, а общая сумма ввозимых в Россию поддельных денег достигала пяти миллионов рублей. Всю эту денежную массу французы намеревались пустить в обращение на территории России.

Правда, этот трюк с фальшивками у Наполеона не прошел. При всей своей гениальной интуиции французский император не предусмотрел главного: когда дело доходит до защиты своего Отечества, такие мелочи, как деньги, для русских становятся абсолютно неважными. А потому никакой роли в развале России тонны фальшивых банкнот, заботливо напечатанных французами накануне войны, не сыграли. Не помогла и «пятая колонна». Русская армия в течение четырех месяцев разгромила «непобедимую» наполеоновскую армию, а еще через год с триумфом вошла в Париж. Очередной крестовый поход Запада против России закончился полным провалом.  

Сергей ХОЛОДОВ, историк