Рекламный банер

Латыши-ветераны в сером тумане безвременья

Латыши-ветераны в сером тумане безвременья
// Ветераны // Мне нравится 3 34.0K

Ветераны Второй мировой не дождались закона о статусе участника войны

Патриотизм и уважение к ветеранам войны - важнейшие вещи, на которых должно строиться воспитание современной молодёжи. Несмотря на эти азбучные истины, многие ветераны Великой Отечественной до сих пор не получают положенные льготы, и государство не стремится помочь тем, кто защитил страну от немецко-фашистских захватчиков.

"Ветеранские вести" уже описывали такой случай - бывшая партизанка, ветеран Леокадия Ковтун, которая живет сейчас в Таджикистане, так и не получила признания от государства.

На другом конце бывшего Советского Союза, в Латвии, ветераны встречаются с аналогичными проблемами. Правительство не нашло способа оказать материальную помощь защитникам Отечества. Свою роль сыграла и непростая ситуация - ведь в Латвии проживают не только бывшие советские воины, но и бывшие легионеры "Ваффен-СС".

"Ветеранские вести" публикуют статью о ветеране войны Альберте Паже. В конце 2000-х годов он возглавил общество ветеранов 130-го Латышского стрелкового корпуса и старался добиться у государства признания заслуг ветеранов, однако до сих пор дело не сдвинулось с места.

 

28 октября прошлого года в Риге скончался Альберт Паже, не доживший до своего 93-летия всего двух недель. Последние годы своей жизни этот человек возглавлял общество ветеранов 130-го корпуса. Того самого корпуса, в состав которого позже вошла 201-я Латышская стрелковая дивизия, 75 лет назад участвовавшая в битве под Москвой на самых сложных участках. Сейчас из её ветеранов в живых осталась лишь горсточка. Эти люди покидают наш мир с горьким осознанием того, что в родной стране не ценят их заслуг по разгрому фашизма.

Уход "латвийского Левитана"

Любопытно, что на родине Альберт Паже имел прозвище «латвийского Левитана». А всё потому, что после полученного в самом начале 1942-го тяжелого ранения, поставившего крест на его военной службе, Альберт Мартынович пошёл учиться на диктора. Он читал сводки Совинформбюро на латвийском радио, и именно ему рано утром 9 мая 1945 года довелось сообщить соотечественникам о безоговорочной капитуляции Германии и окончании войны.

Ветеран рассказывал: "Радиокомитет находился в Риге на улице Сколас, 6. 8 мая 1945 года я работал до поздней ночи, и на следующий день мне полагался выходной. Но в 5 утра меня разбудил посыльный. Мне было велено срочно явиться на работу – якобы поступил приказ Верховного Главнокомандующего. Я был старшим диктором, и такие приказы никому, кроме меня, зачитывать не разрешалось. Передача должна была начаться в шесть утра. Жил я недалеко, на улице Дзирнаву. Помчался бегом. Едва отдышался, мне протягивают текст на латышском языке. Он заканчивался словами: "Враг разгромлен! Наше дело правое – мы победили!.." Я был счастлив первым сообщить об этом в каждом доме Латвии".

А. Паже вел активную борьбу за права ветеранов-антифашистов, писал обращения в их защиту в различные организации и ведомства, выступал в СМИ. Он говорил про себя: "Я – счастливый человек. Потому что жизнь прожита совсем не напрасно…" И действительно, всей своей жизнью Паже и его однополчане опровергали стереотип, что в войну латыши сражались якобы только против СССР. С первых же дней войны с нацистами бился 24-й территориальный латвийский стрелковый корпус, в состав которого вошли части бывшей армии довоенной Латвийской Республики. Корпус расформировали в августе 41-го, но входивший в его состав 24-й авиаотряд (с 1943-го – 1-й латышский авиационный полк ночных бомбардировщиков) прошёл всю войну. Активно воевали с гитлеровцами и латышские батальоны рабочей гвардии – под Лиепаей и Ригой, а также в боях на территории Эстонии. В частности, на основе их личного состава был позже сформирован 76-й отдельный латышский стрелковый полк, оборонявший Ленинград.

Но наибольшую известность получила созданная летом-осенью 1941 года под Нижним Новгородом 201-я Латышская (первоначально Латвийская) стрелковая дивизия. Боевые заслуги этой части были отмечены тем, что она стала позже гвардейской. В июне 1944 года была сформирована вторая Латышская стрелковая дивизия – 308-я. Именно они и объединились в 130-й Латышский стрелковый корпус, дошедший в итоге до родной Латвии, освобождавший Ригу и принимавший капитуляцию гитлеровцев из Курляндского котла. К началу августа 1944 года в нем служили около 16 тысяч солдат. В настоящее время живы только 63 бывших военнослужащих корпуса...

К слову, более чем на две трети 201-ю укомплектовали добровольцами. Альберт Паже вспоминал, как он оказался в рядах дивизии: "Я был вожатым в пионерском лагере работников профсоюза легкой промышленности в Яундубулты. Мне было семнадцать, а в моем отряде числились четырнадцатилетние ребята. 22 июня 1941 года я помню очень хорошо. День был солнечным и теплым. Мы с ребятами собирались пойти на море купаться. Тогда нам и объявили о начале войны. 24 июня мы повезли ребят в Ригу, чтобы их смогли забрать родители. Электричек не было тогда – до столицы добирались на локомотиве. Путешествие занимало больше часа. В этот момент к нам «прицепились» немецкие бомбардировщики. Они расстреливали поезд из пулеметов – по направлению от последнего к первому вагону. К счастью, мы сумели добраться до Риги живыми. Немец уже приближался к городу, повсюду были следы бомбежки. Я воевал в составе Латвийской стрелковой дивизии. Записался туда добровольцем. В военкомате – в Башкирии, где мы находились в эвакуации, даже пришлось соврать, что мне уже восемнадцать лет…"

От Наро-Фоминска до Курляндии

3 декабря 1941 года дивизию перебросили на Западный фронт, а 13-го дислоцировали неподалеку от поселка Атепцево юго-западнее Наро-Фоминска. Неделей позже латыши с боями форсировали реку Нару, выбили немцев из деревни Елагино и заняли оборону у разъезда № 75 железной дороги киевского направления. Затем в последних числах декабря и первых числах января 1942-го Латышская дивизия участвовала в освобождении Наро-Фоминска и Боровска. Об ожесточенности боев свидетельствует тот факт, что во время битвы под Москвой дивизия потеряла более половины личного состава.

А. Паже тоже получил тяжелое ранение. Он вспоминал: "Похоже, "ганс" метил в сердце, а попал в левую руку. Кость перебило напрочь. Рука висела на жалких остатках кожи. После полугода госпиталей в Татарии – инвалидность. Вместо фронта меня направили на курсы советских работников в Киров. Переживал, что не могу вернуться к своим ребятам. После курсов получил направление на комсомольскую работу в освобожденный Калинин. По пути, в Москве, зашел к знакомым, которые работали в ЦК ВЛКСМ. Тут и узнал, что во Всесоюзном радиокомитете создается латышская редакция и туда нужен сотрудник со знанием латышского. В итоге опять пошел учиться – теперь уже на радиожурналиста. Через шесть месяцев – первый выход в эфир. Поначалу мы вели передачи на оккупированную Латвию".

Ну а 201-я дивизия с февраля по сентябрь 1942 года вела ожесточенные бои под Старой Руссой и за так называемый Рамушевский коридор под Демянском. Из-за больших потерь её временно отвели в тыл на отдых и пополнение, после чего переименовали в 43-ю Латышскую гвардейскую стрелковую дивизию. Командир дивизии генерал-майор Ян Вейкин в торжественной обстановке принял из рук председателя Президиума Верховного Совета Латвийской ССР Августа Кирхенштейна гвардейское знамя. В дальнейшем дивизия участвовала в Демянской, в Ленинградско-Новгородской операциях и вела бои северо-западнее Великих Лук, только с 14 по 17 января 1944 года освободив 14 населенных пунктов. 18 июля 1944-го стало для дивизии знаменательной датой – именно в этот день её подразделения впервые перешли границу Латвии. На территории республики 201-я участвовала в Мадонской операции, после чего освобождала Ригу.

Вообще латыши активно участвовали в борьбе с нацизмом – как в рядах 130-го корпуса, так и в других частях. В ту пору, в частности, широкой известностью пользовались имена партизан Иманта Судмалиса, Оттомара Ошкална, Вилиса Самсонса, сыгравшего большую роль в боевом форсировании Дуная главы стрелкового батальона Александра Блау, командира минометного взвода Ивана Круминя, наводчика противотанкового ружья Альберта Кронита, артиллериста Павла Пуриня – все они за боевые заслуги были удостоены золотой звезды Героя Советского Союза. При этом если немцы смотрели на служивших им латышей пренебрежительно и воспринимали в целом как "расходный материал", то в Красной армии они могли сделать большую карьеру, став даже генералами.

В настоящее время официальная позиция Латвии сводится к тому, что латыши, сражавшиеся по разные линии фронта, были в одинаковой степени "жертвами войны", вынужденными класть головы за интересы чуждых режимов. При этом, однако, отношение к ним всё же неравное. Ветераны, воевавшие в составе Красной армии, доживают свою жизнь зачастую в полной нищете, не получая от государства никакого пособия, тогда как т.н. национальные партизаны, сражавшиеся против советских войск, получают денежные выплаты. От РФ ветераны-латыши (те, кто не имеет российского гражданства) получают, главным образом, "моральную поддержку", а материальная помощь выделяется очень скупо.

Эпоха безысходности

Три года назад Альберт Паже рассказывал: "Поскольку я уже пять лет руковожу обществом ветеранов 130-го Латышского стрелкового корпуса, мне открылась во всём безобразии житейско-бытовая безысходность, в которой многие оказались. Те, кто героически вынес войну на своих плечах, не в состоянии нынче оплачивать счета за квартиру, приобрести лекарства, живут впроголодь… При этом мы вымираем со скоростью тридцать человек в год. Через три-пять лет общественной организации не останется. Наши однополчане, перебравшиеся на жительство в Америку, Германию и Израиль, получают поддержку от своих стран. Даже Литва хотя бы одинаково ценит тех, кто воевал по разные стороны фронта. А вот мы на свое очередное, последнее, обращение в канцелярию президента получили ответ, что мы свою победную миссию якобы не выполнили до конца. Да, мы успешно вели борьбу с тоталитарным режимом Германии, за что, дескать, нам спасибо. А тоталитарный режим в СССР и после этого продолжал существовать. Составители этого бреда сивой кобылы очень плохо разбираются в истории. Они до сих пор элементарно не поняли того, что не будь разгромлена Германия, сегодня независимой Латвии не было бы. Латвия была бы снова на положении колонии и прислуживала бы немецким необаронам, как когда-то, семьсот лет назад…"

В мае 2012 года тогдашний президент Латвии Андрис Берзиньш обратился к советским ветеранам-латышам и бывшим легионерам "Ваффен СС" с призывом к "примирению". Он же предложил парламенту начать работу над законопроектом о статусе участника Второй мировой войны, предусматривающим, в частности, введение выплат его обладателям. Но до сих пор данный закон так и не приняли. В нынешнем году сейм вновь вернулся к идее этого законопроекта – однако ветераны уже не верят в то, что увидят его принятие.

"Конечно, люди сказали бы спасибо за такой закон. Но не надеюсь, что это случится. Потому что я присутствовал на заседаниях комиссий, слышал аргументацию представителей министерств обороны, финансов… Все говорили, что нету денег, что не могут поддержать ветеранов… Выдумывали всякие причины, чтобы провалить предложение Андриса Берзиньша", – сказал председатель Общества латвийских партизанских бригад Илмар Путеклис.

По мере возможности ветераны Великой Отечественной войны и сейчас стараются поддерживать тесное общение между собой – насколько позволяют силы и здоровье. В частности, они ежегодно в начале августа приезжают в местечко Виеталва (Екабпилсский район), чтобы почтить память боевых товарищей. Некогда здесь в 44-м на подступах к речке Айвиексте и среди холмов Виеталвы шли в рамках Мадонской операции кровопролитные бои, в которых 130-й корпус принял важное участие. Тут находится большое братское кладбище, а в 1968-м здесь открыли впечатляющий мемориал, украшенный фигурой латышского национального героя Лачплесиса, разящего мечом злого Черного рыцаря.

В ходе одной из таких памятных встреч бывший сапер 130-го корпуса Паулис Пихелс в беседе с прессой вспоминал: "Бои здесь шли тяжелые. Немцы укрепились на холмах. Мы наступали снизу, а они нас сверху поливали из пулеметов... Мы шли на Виеталву и с флангов, и напрямую. Как немец ни хотел отходить, нам всё равно удалось прорвать его оборону». По словам ветерана, во время войны его шестнадцатилетний брат остался в Латвии – и нацисты мобилизовали его в легион "Ваффен СС". Не желая сражаться за немцев, брат сбежал, был пойман и отправлен в Германию, откуда уже не вернулся. «Когда он сбежал и скрывался у родни, то рассказывал, что в легионе были и добровольцы – шуцманы, полицаи, богачи, хозяйские дети, но их было меньшинство. А ребят из семей победнее туда силой тащили. Немцы внушали, что они станут господами на русских землях, получат латифундии, а русские будут на них работать. Сейчас вот героями считают "лесных братьев". Ну какие они герои?.. Они ведь не с армией и даже не с русскими сражались, а с мирными латышами. Своими глазами видел привязанную к дереву голую девушку – посередине муравейника. И в меня несколько раз стреляли, только промахнулись... А сейчас надо всем помириться и жить без вражды и разделения на латышей, русских, евреев... Вместе жить в мире и радоваться", – призывал ветеран.

Увы, призыв старого мудрого человека так и остался гласом вопиющего в пустыне. И сейчас, спустя семьдесят лет после окончания войны, Латвия остаётся "царством, разделившимся в себе". Даже бывшие участники войны делятся на "правильных" и "неправильных". Вот и уходят ветераны из жизни с тяжким чувством обиды и горечи…

Источник: Ритм Евразии

Фото: 27272.ru