Рекламный банер

Российской полиции исполняется 300 лет!

Российской полиции исполняется 300 лет!
// Безопасность // Мне нравится 1 12.4K

"Ветеранские вести" рассказывают о том, как создавалась новая служба

Москва - "Ветеранские вести". Полиция как государственная служба, отвечающая за охрану общественного порядка, появилась в Германии в конце XVI века. Немецкий опыт так понравился Петру I, что, вернувшись в Россию из заграничного турне, он твердо вознамерился учредить нечто подобное и у себя в Отечестве. Как и многое другое, позаимствованное из Европы, приживалась полиция на русской почве с большим трудом… 

Итак, 27 мая 1718 года в Петербурге была учреждена должность генерал-полицмейстера, которому «надлежало смотреть, дабы все по указу было». Диковатое для русского уха словечко Пётр, как и многое другое, позаимствовал из немецкого языка. С петровского указа от 27 мая 1718 года, собственно, и ведет свою историю российская полиция.

На должность генерал-полицмейстера Петербурга царь назначил своего любимца Антона Девиера. Антон Мануилович Девиер был типичным выдвиженцем петровской эпохи. Португалец по происхождению, Девиер попал в поле зрения Петра I, когда тот путешествовал по Европе. Царь взял энергичного юношу в свою свиту, а затем стал активно двигать по служебной лестнице. В короткие сроки Девиер становится капитаном Лейб-гвардии Преображенского полка, получает имение и звание Его Царского Величества генерал-адъютанта. А в 1718 году 36-летний Девиер со свойственной ему энергичностью приступил к выполнению обязанностей генерал-полицмейстера.

6543567890

 

Перво-наперво нужно было набрать людей в штат свежеиспеченного ведомства и придумать им отличную от других государевых слуг форменную одежду. Первые российские полицейские носили суконные кафтаны и короткие штаны синего цвета. Обшлага у кафтанов делали красными, а камзолы – зелёными. Говорят, цветовую гамму форменной одежды для чинов полиции выбирал лично государь. Непременным атрибутом униформы считался чёрный галстук, который завязывали бантом, и так называемый карпус – головной убор в виде невысокого цилиндра, чуть сужавшегося кверху. Офицеры отличались от нижних чинов наличием золотого галуна по борту кафтана и камзола, белым галстуком и позолоченными пуговицами.

На службу полицейские заступали, имея на вооружении шпаги с медным эфесом, алебарды (длинные копья с топориками посредине) и фузеи со штыком (фузеями в начале XVIII века назывались гладкоствольные ружья с кремневым замком). Круг полицейских обязанностей довольно четко очертил сам неутомимый реформатор. В инструкции генерал-полицмейстеру, состоявшей из 13 пунктов, Пётр I повелел, чтобы полиция, прежде всего, следила за строительством новых зданий в столице. Все строения не должны были выходить за красную линию улицы. Сами улицы и переулки надлежало делать прямыми и ровными. Внешний вид домов должен соответствовать установленным правилам, а печные трубы не портить красоту фасадов и крыш.

В общем, российская полиция, по задумке самодержца, должна была выполнять функции скорее архитектурно-строительной инспекции, нежели чем правоохранительного ведомства. Впрочем, несколько последних пунктов инструкции все-таки были посвящены чисто полицейским вопросам. Среди них – контроль за качеством продовольственных товаров, а также за соблюдением весов, мер и цен. Кроме того, полиции предписывалось выявлять и ликвидировать всякого рода несанкционированные питейные заведения, притоны и игорные дома, арестовывать нищих и праздно шатающихся по улицам людей.

Впоследствии функции полиции постоянно расширялись. В конце петровского правления, например, крайне актуальной стала проблема сыска беглых крестьян, работных людей и солдат. Непрерывная череда войн и реформ сделала жизнь простого народа невыносимой. Люди сбегали с мануфактур, куда их пригоняли на работу силой. Из армии частенько дезертировали солдаты. Крепостные крестьяне и в прежние годы уходили от своих помещиков, а в петровское время, когда крепостного низвели до положения бесправного раба, бегство крестьян и вовсе стало тотальным. Неудивительно, что обеспокоенное правительство пыталось ввести эффективную систему учета населения, дабы быстро выявлять беглых. Эти непростые задачи возложили на молодую полицейскую службу.

Затем на органы полиции власти возложили контроль и за внешним видом подданных. Жителям столицы было запрещено носить бороды и традиционное русское платье. Появление в таком виде на улицах Петербурга расценивалось как преступление, и виновных тут же задерживала полиция. А ещё полицейским вменялось в обязанность следить за освещённостью городских улиц. Уличных фонарей поначалу не было. В ночное время обе столицы погружались в кромешную темноту. Что, естественно, облегчало "работу" ворам и разбойникам и, наоборот, осложняло жизнь добропорядочным горожанам. Выход был найден следующий. Всем обывателям, окна которых выходили на улицу, предписывалось ставить на подоконники горящие свечки. За соблюдением этого правила должна была следить полиция.

Как и многие новации Петра, реформа правоохранительной системы была непродуманной, поспешной, а главное - слабо подкрепленной финансово и законодательно. В результате полицейским регулярно задерживали жалованье, которое к тому же было меньше, чем, скажем, в армии и уж тем более в гвардии. Армейский капитан, например, в петровские времена получал 180 рублей в год, а его коллега из полиции – почти вдвое меньше.

9 3

 

Снабжение полицейских чинов тоже оставляло желать лучшего. По инструкции унтер-офицеры и солдаты полиции должны были получать от Адмиралтейства каждые четыре года кафтаны, камзолы и штаны, и каждый год – по две пары башмаков, чулок и галстуков. Однако в действительности на полиции экономили. И на то были в том числе и объективные причины. Дело в том, что сукна, из которого делали мундирную одежду, в России тогда не производили. Его приходилось закупать за границей, стоило оно недешево.

В петровские времена денег в казне вечно не хватало, все доходы тут же съедали бесконечные войны и масштабные, выражаясь современным языком, инфраструктурные проекты вроде строительства Петербурга. Тут уж не до снабжения свежеиспечённой полицейской службы – были куда более важные и неотложные статьи расходов. Дошло до того, что в 1723 году обиженный Антон Девиер, подчиненные которого четыре года ходили в одних и тех же башмаках и буквально стерли их до дыр, вынужден был отправить рапорт в Сенат с жалобой на чиновников Адмиралтейства. И только после этого положение с форменной одеждой несколько улучшилось.

Кроме того, ни чиновники, ни простые подданные империи долгое время не могли понять, зачем, собственно, вообще полиция нужна. Отсюда и нежелание в ней служить, и несколько пренебрежительное отношение к чинам полиции в обществе. Правительство всеми силами пыталось заставить армейских офицеров и штатских чиновников переходить на службу в полицейские органы, а те всячески уклонялись от этой неприятной, по их мнению, повинности. Известен случай, когда одного московского дьяка перевели на службу в петербургскую полицию, а тот под всякими благовидными предлогами отказывался ехать в северную столицу. Тогда генерал-полицмейстер Петербурга Девиер направил гневное послание в Сенат с настоятельной просьбой прислать этого дьяка силой. Однако прошло восемь месяцев, а непокорный дьяк на берегах Невы так и не объявился, о чем Девиер известил Сенат в одном из своих рапортов.

Неудивительно, что долгое время после учреждения полиции в ней катастрофически не хватало людей. По штату, утвержденному Сенатом, в подчинении генерал-полицмейстера должно было быть 190 человек: 30 офицеров и унтер-офицеров и 160 нижних чинов. Однако в действительности в 1719 году, например, в Петербургском полицейском управлении числилось не более 70 человек. Народ упорно не желал служить в полиции, и в течение многих лет, несмотря на все потуги властей, новая служба испытывала и кадровый, и финансовый голод. А после смерти Петра её и вовсе хотели разогнать за ненадобностью. И так бы оно, скорее всего, и случилось, если б не пожар 1737 года.
Всем известна поговорка "От копеечной свечи Москва сгорела". Именно так и произошло на праздник Троицы, который в 1737 году пришелся на 29 мая по старому стилю. Кто-то поставил свечку иконе Святой Троицы. Свечка упала, от нее вспыхнула скатерть, затем огонь охватил все здание, а от него полыхнули и соседние.

За несколько дней сгорела почти вся Москва. От центра города осталось одно пепелище. Как подсчитали впоследствии власти, огонь уничтожил 12 тысяч построек и унес жизни более ста горожан. По масштабам бедствия пожар 1737 года сопоставим разве что с пожаром 1812 года. Впрочем, последствия могли бы стать еще более печальными, если бы не умелые действия московской полиции. Именно полицейские чины помогали людям выбираться из горящих зданий, организовывали охрану имущества погорельцев, размещали горожан, потерявших жилье, на временных квартирах. А после того, как пожар был потушен, провели следствие по факту возгорания и установили его причины.

В целом события 1737 года изменили отношение к полиции в обществе. Обыватель полицейских зауважал, а верховная власть окончательно убедилась в необходимости и полезности новой службы. Полицию стали лучше снабжать, повысили жалованье ее сотрудникам. На помощь полицейским по распоряжению Сената стали направлять команды драгун. Они патрулировали улицы, ловили по окрестным лесам воров и разбойников, участвовали в розыске беглых крестьян.

Однако понадобилось еще сорок с лишним лет, чтобы окончательно встроить органы полиции в государственный механизм Российской империи. Это было сделано лишь при Екатерине Великой, во время масштабной реформы губернского и городского управления.

Сергей Холодов

98765434567890

Читайте также:
 
Фото // vvesti.com, Интернет ©