Героем он стал в девятнадцать

// История // Мне нравится 89 14К

Москва - Ветеранские вести. 9 ноября на девяносто шестом году жизни скончался Герой Советского Союза полковник в отставке Михаил Владимирович Ашик – последний ветеран войск правопорядка, последний житель Санкт-Петербурга и последний морской пехотинец, удостоенный высшего знака отличия СССР за доблесть и отвагу, проявленные им в боях с фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны.

24 июня 1941 года ему исполнилось шестнадцать. Он мечтал о море, но вместо штурвала пришлось взять в руки лопату и с другими вчерашними школьниками отправиться на строительство укреплений и военных объектов вокруг северной столицы.

Эти дни стали для Михаила и его сверстников прощанием с безмятежной юностью.

А испытания только начинались. В марте 1942 года Михаил Ашик вместе с семьёй был эвакуирован из блокадного Ленинграда. В памяти ветерана навсегда оставались картины пережитого. Под обстрелом их везут через заснеженную Ладогу... Грузят в заледенелые от мороза товарные вагоны  в Тихвине, а неподалёку от станции лежат штабеля окоченевших трупов... Только в Волховстрое беженцам удалось поесть и отогреться.

– Истощённые от голода ленинградцы сохраняли воспитанность и такт даже при виде обильной пищи на накрытых столах, – вспоминал Михаил Владимирович. – Они ни разу не позволили себе засуетиться, броситься к столу без приглашения, мёртвой хваткой вцепиться в кусок, как, к большому сожалению и стыду, показано в некоторых современных отечественных кинофильмах...

Он еле дождался своих семнадцати с половиной лет, чтобы уйти на фронт. Солдатского лиха хватил с избытком. В кровопролитных сражениях на реке Миус, этой, по образному выражению самого ветерана, плахе Южного фронта, шанса выжить почти не оставалось. Его тоже достала шальная пуля. Тяжёлое ранение залечивал в госпиталях. Затем снова передовая.

Осенью 1943-го в опустевшем украинском городке Макеевка суровый капитан в видавшей виды выцветшей гимнастёрке в числе сотни бравых бойцов отобрал рядового Михаила Ашика для направления на курсы младших офицеров. Ехать учиться добровольно не хотел никто – все хотели остаться на передовой и продолжать бить фашистов. Но приказ есть приказ. Впрочем, на курсах оказалось не легче. На протяжении четырёх месяцев занятия длились по четырнадцать часов в сутки.

А потом – снова в бой, но уже во флотской форме. Так, можно сказать, исполнилась детская мечта Михаила.

В прославленной 83-й отдельной стрелковой Новороссийско-Дунайской дважды Краснознамённой, ордена Суворова бригаде морской пехоты Краснознамённого Черноморского флота, куда он был распределён после получения офицерского звания, командир взвода морпехов лейтенант Ашик освобождал Крым и Одессу.

Свою первую боевую награду – орден Красной Звезды – получил за участие в операции по форсированию Днестровского лимана. Потом были два ранения, госпитальные койки. Затем  – штурм Будапешта и медаль «За отвагу». С беззаветной храбростью и бесстрашием сражался он с врагом при форсировании Дуная, после которого на груди девятнадцатилетнего офицера засверкал  орден Богдана Хмельницкого.

Но самый трудный свой бой он принял на берегах Дуная.

В ночь на 20 марта 1945 года батальон морской пехоты – 536 человек с приданной артиллерией и сапёрами – уходил в тыл противника. Грузились на катера в районе Вышеграда. Им предстояло пройти без малого полсотни километров по Дунаю и высадиться у деревни Тат, там перерезать шоссейную и железную дороги между населёнными пунктами Эстергом и Комарно, чтобы отрезать путь к отходу остаткам 6-й танковой армии генерала Дитриха. Заняв круговую оборону, дерзкому десанту надо было продержаться до подхода главных сил. Как считало командование – сутки, не более.

Опустилась ночь. Гул барражировавших в воздухе советских самолётов заглушал мерный рокот двигателей десятка бронекатеров, на одном из которых находилась группа лейтенанта Ашика.

– Стоять будешь здесь, – приказал помначштаба батальона капитан Горячев, указав пальцем точку на карте, где взводному предстояло занять оборонительный рубеж. – Слева – Дунай, справа – дорога, между ними метров двести. Сразу за дорогой горы. Перекроешь эту горловину. Даю тебе всю артиллерию, какая есть у десанта.

58 морпехов , вооружённых шестью противотанковыми ружьями, двумя станковыми пулемётами и тремя миномётами, отделение сапёров с тремя десятками противотанковых мин и три сорокапятки с расчётами. Под командой юного лейтенанта они превратили этот клочок земли в неприступный бастион.

На заре, едва рассеялся туман, на позицию обрушился ураганный артиллерийский огонь. За несколько минут был перепахан чуть ли не каждый метр оборонительного рубежа, форпостом которого являлся опорный пункт, возведённый за ночь моряками лейтенанта Ашика.

После артналёта немцы бросили на них танки, за которыми следовали густые пехотные цепи. Десантники подпустили их так близко, что можно было различить лица автоматчиков, а затем дружно ударили из всех видов оружия. Бронебойщикам сразу же удалось поджечь одного из стальных монстров, через полминуты – второго. Фашисты дрогнули и отступили. Правда, ненадолго: едва морпехи успели набить патронами опустевшие автоматные  диски и пулемётные ленты, как последовала вторая атака.

До наступления сумерек их было семь. На следующий день ещё девять.

Есть и спать не хотелось. Да и запас продуктов был невелик: уходя, надеялись на скорое соединение с основными силами бригады. Зато боеприпасами постарались загрузиться по максимуму: гранат брали из расчёта по двадцать на каждого, а патронов – кто сколько унесёт. С тем и держались.

В течении третьего дня отбили ещё семь атак. А ночью по радио от комбрига поступил приказ оставить позицию и пробиваться в горы. Но комбат и все офицеры понимали: с ранеными не уйти, а оставить заслон – обречь его на верную гибель. После короткого совещания решили – товарищей не бросать, всем держаться до конца. Комбат, скрепя сердце, вышел по рации на комбрига и попросил отменить приказ...

Они держались ещё полтора суток, пока к ним не подошли главные силы бригады.

К этому времени из 64 подчинённых лейтенанта Ашика в живых оставалось тринадцать. И сам взводный. За этот подвиг Михаил Владимирович, которому до двадцатилетия оставалось ровно три месяца, и был удостоен звания Героя Советского Союза.

После войны он связал свою судьбу с внутренними войсками, которым отдал  тридцать лет. Прошёл многие командирские ступени, командовал полком, был начальником штаба дивизии, заместителем начальника Высшего военно-политического училища МВД СССР. Его парадный мундир украсили ещё несколько орденов и медалей – за безупречное выполнение воинского долга в мирное время.

А потом, уже после окончания службы, он 19 лет трудился на крупнейшем предприятии родного города – знаменитом Кировском заводе, передавая свой опыт и знания молодёжи, пока на это хватало сил и здоровья.

Мудрый, доброжелательный и отзывчивый, всегда готовый помочь словом и делом, не равнодушный к тому, что происходит в стране, за которую он сражался не жалея сил и самой жизни – таким Михаил Владимирович Ашик останется в памяти родных и близких, всех, кто его знал, кому посчастливилось быть знакомым и общаться с этим человеком удивительной судьбы.

Игорь СОФРОНОВ


Читайте также:

Мы - лауреаты конкурса "СМИ против коррупции"
Veterans News - победитель конкурса "Щит и перо" 
WVF отметила команду "Ветеранских вестей"

Фото // vvesti.com ©

Теги: // история